И также оставался вопрос о пассажире. Если Харлан Веттерс рассказал своим детям правду, то пассажир выжил после крушения, иначе его тело нашли бы прикованным наручниками к креслу. Дарина даже подумывала, не сам ли он спровоцировал крушение, избавившись от наручников еще в полете. На такое он вполне способен — и достаточно силен, чтобы выжить, если только не получил при падении смертельные травмы. Она верила, что он еще жив. Она узнала бы, если бы он не выжил, почувствовала бы его боль, когда он в агонии покидал бы земной мир; но с тех пор от него не поступило никаких сигналов, никакого сообщения. И Дарина не понимала причин такого молчания. Эта тайна, возможно, тоже откроется после нахождения самолета.

Сегодня вечером она поговорит с Мариэль Веттерс и выяснит все, что той известно. Они захватят с собой ее братца, поскольку Дарина отлично знала, что угроза жизни ближнего зачастую более действенна, чем угроза жизни собственной, особенно если интересующие вас люди связаны кровными или семейными узами. Грейди Веттерс ясно дал им понять, что любит свою сестру. Он даже начал писать для нее картину, которую никому из них не доведется увидеть завершенной.

Флорес вернулась в гостиную, по пути бросив взгляд на труп Тедди Гаттла. Тот начинал подванивать. Перетащив его в большую спальню, она закрыла туда дверь. Глупо было бы омрачать себе существование, пока они набираются сил.

Она проглотила еще пару таблеток ибупрофена, достала мобильник и набрала нужный номер. После установки соединения оставила короткое сообщение, подробно описав, где она находится и что ей удалось выяснить на данный момент. Затем сделала второй звонок. Она не знала этого леса, и ей могла потребоваться помощь в поисках и организации надежной защиты самолета. Абонент, которому она позвонила, не выразил радости, услышав ее голос, но люди редко радуются, когда им напоминают о наступлении сроков уплаты по счетам. Покончив с делами, Флорес закурила сигарету и, чтобы смыть неприятные воспоминания, переключила внимание на экран телевизора. Она ждала, когда мальчик проснется, чтобы самой немного забыться сном, заполненным видениями утраченной красоты и падающими с небес ангелами.

Бекки Фиппс сидела на полу в своем тайном убежище в Нью-Джерси. Дом этот, чуть лучше нищенской лачуги, почти без обстановки, имел, однако, телефон. Она выслушала оставленное ей Дариной Флорес сообщение и осознала, что та не встревожена новой угрозой. Она не знала, что Коллектор начал на них охоту.

К сожалению, Бекки вряд ли могла поправить ситуацию. Ей сломали челюсть, и она получила ножевые ранения спины и ног. Но сражалась она отчаянно, и рана на голове Коллектора еще кровоточит. Тем не менее она умирала, а он — нет. Хуже того, она рассказала ему многое из того, что он хотел узнать. Многое, но не все. Ее единственным утешением оставалось то, что если он начал охотиться на них, то они тоже начнут охоту на него. Эта мысль вызвала бы у нее улыбку, если бы она могла пошевелить губами.

— Дарина Флорес, — задумчиво произнес Коллектор. — Удачно, что мы услышали и ее голос, а со временем я добавлю к имени и ее образ. Насколько я понимаю, именно она убила Барбару Келли? Вам нет нужды говорить. Просто кивните. Вам даже достаточно шевельнуть веками.

Бекки медленно прикрыла глаза.

— Ей помогал какой-то ребенок, не так ли?

На сей раз Бекки не опустила веки. Коллектор опустился на колени перед ней, пригрозив ей ножом. Либо Бекки не знала о ребенке, либо даже угрозы ножа недоставало, чтобы заставить ее признаться в его существовании. Неважно — он сам выяснит правду в конце концов.

— И она забрала у Келли копию списка?

Веки опять опустились. Бекки не хотелось подтверждать этот факт. Хотелось лишь направить его по следу Дарины, ведь как раз Дарина способна убить его.

— А в самолете есть прежний вариант? Более старый, но опасный для вас, если попадет в чужие руки?

Глаза Бекки подтвердили сказанное.

— К примеру, в мои руки.

Очередное подтверждение.

За спиной Коллектора в окне Бекки увидела расплывчатые очертания прижатых к стеклу лиц. Порыв ветра распахнул дверь, и на пороге появились темные призраки. Подобно дыму, в дом повалили призрачные тени.

Замогильные призраки. Она считала их обитателями мифов, несмотря на то что узнала в жизни много не менее странных явлений. С другой стороны, живым трудно убедиться в реальности сущностей, доступных лишь взору умирающих.

— Меня смущает только одна вещь, Бекки, — признался Коллектор. — Кто такой упомянутый Дариной пассажир? Кто находился в том самолете? Один из вашей братии? Или один из Спонсоров? Не пора ли мне выяснить их имена?

Бекки удалось слегка повернуть голову. Этого, как и ребенка, она ему не выдаст.

— Неважно, — сказал Коллектор. — Я уверен, что со временем все прояснится.

Его лицо омрачилось, и бездушные замогильные призраки обступили его, ожидая, когда очередной человек пополнит их ряды. Глаза Бекки наполнились слезами. Она попыталась что-то сказать, ее язык слабо шевельнулся в поврежденном рту, подобно трепыханию пойманного в сачок мотылька.

— Молчите, молчите, Бекки, — успокоил Коллектор. — Говорить больше не о чем.

Кончиком лезвия он приподнял и снял с ее шеи простенькую золотую цепочку. Подарок матери, ее любимая драгоценность. Бекки увидела, как он опустил цепочку в карман своей шинели.