— Да чтоб мне провалиться… — Джек начал плавно въезжать в суть происходящего. — Куда катится Вулкан!

— Тебе-то что?!

— Да я на нём вообще-то живу пока ещё…

— Ладно, Джек, извини. Я, собственно, зашёл попрошаться, а времени осталось не так уж и много. Мне ещё надо собрать литературу, по которой я буду заниматься в Академии, а то примут меня за ромуланца, чего доброго.

— Будешь держать марку настоящего вулканца? — скептически поинтересовался Джек.

— А то! Буду холоден, как Сарэк в посольстве телларитов… куда деваться? Но и ты никому не вздумай рассказывать, какой я на самом деле! — запальчиво ответил Сэлв. — Если уж встретимся когда…

— Замётано, — Джек неловко поднял руку в традиционном вулканском салюте, — отвечая на прощальный жест вулканца. — Удачи тебе, сорвиголова… а также здоровья и процветания, так, кажется?..

— Всё правильно, приятель, — вздохнул Сэлв. — Живи долго и в процветании!..

Он быстро повернулся и вышел, огорчённый расставанием ещё с одним другом. Впрочем, теперь он должен учиться скрывать, что его радует, а что огорчает. Он теперь вулканец во всех смыслах этого слова…

Сэлв окинул взглядом обширную территорию космодрома, над которым уже начали сгущаться сумерки, и медленно пошёл вдоль зданий, засунув руки в карманы. Возможно, пройдёт не один десяток лет, прежде чем он вернётся сюда снова… здесь он родился, вырос, прошёл все испытания, полагающиеся мальчишке его возраста — кахс-ван, встречу с Прошлым, испытание Ужасом… много чего. Насмешки ровесников, вакуум общения… кто из полукровок не проходил через это? Теперь всё в прошлом. В конце концов, появились и друзья, хотя первыми всё-таки были земляне. Уж не это ли, в конечном счёте, определило его безумную тягу к человеческой половине своей натуры? Поди теперь разберись…

Молодой вулканец остановился возле старого склада, где они с Джеком и Леей занимались обычно поиском деталей для ремонта (вы и не поверите, сколько полезных вещей вулканцы выбрасывают на помойку!); да, хорошие были времена…

Хм, а это что?

Сэлв склонился над кучей старого железа, среди которого холодно и враждебно сверкнула деталь из очень знакомого на вид металла. Обдирая руки, он разгрёб хлам, лежащий сверху, и вытащил на свет божий совершенно новенький фазер федерального образца. Вот так номер! Возможно, это как-то связано с той, двухнедельной давности, историей с ромуланцем?

А, возможно, и нет. В любом случае, на территории космодрома есть человек, которого он просто обязан поставить в известность о своей находке, как бы он к нему ни относился.

— …Возле склада номер четыре, говоришь? — Сорел внимательно обследовал фазер, не забывая заносить данные в трикодер. — Интересно… отпечатков пальцев, кроме твоих, нет; производственные номера отсутствуют. Из него один раз стреляли — первый и последний раз, надо сказать; установка на режим парализации. Провалялся он там недели две, не меньше, стало быть, о раскрытии по горячим следам и речи быть не может. Ладно, будем разбираться.

— А это не может быть работой Н'Кая Тарда? — поинтересовался Сэлв.

— Да нет, это… стоп. Что тебе известно об этой истории?

— То же, что и всем остальным, — пожал плечами Сэлв, проклиная себя за болтливость.

— А вот мне почему-то кажется, что ты знаешь больше, чем все остальные.

— Ну-у…

— Так, ну и кто из сопляков проболтался?!

— Полегче насчёт «сопляков», Сорел. Скажем так — имело место давление на свидетелей.

— Всё с вами ясно… одна банда…Нет, Сэлв, Н'Кай тут ни при чём. Насколько я понял, он даже не был на территории этого сектора; мы как раз расставили здесь усиленные патрули, потому что рядом — стартовая зона. К тому же, никаких выстрелов из фазера им произведено не было. Помимо всего прочего, офицеры Звёздного Флота не носят фазеров со спиленными номерами, насколько я знаю. Нет, ни за одним из моих людей такая вещь числиться не могла. Этот фазер из заводской партии, к тому же, попал сюда не через таможню. Да что ж такое здесь происходит, черт побери?..

— Сорел? — Сэлв напомнил задумавшемуся начальнику о том, что он в кабинете не один.

— А?.. Ну, вот что, Сэлв… ты ведь завтра улетаешь?

Сэлв хмуро кивнул головой.

— Иди домой. Тебе надо отдохнуть перед полётом, собраться с мыслями. Уж я-то знаю, каково это — оказаться среди землян… одному.

— Это… действительно тяжело?

— Да, Сэлв, непросто, во всяком случае, поначалу. Нужно забыть о том, что тебя волнует и радует; нужно стать именно тем, что они хотят видеть… видишь ли, землян успокаивает наша холодность и логичность. Возможно, бесит иногда, но, в основном, успокаивает. Мы представляем собой стабильность и порядок, а уж вулканец-звездолётчик — это, вообще, гарантия безопасности. Люди верят в нас, Сэлв. Мы не имеем права их разочаровывать.

— А как же Аманда, Джек, Лея и Эван? Они-то знают, что это не совсем так?..

— Они также знают, что частично это и так. Это во-первых. Во-вторых, они наши друзья и всё прекрасно понимают. Так что, иди, Сэлв, и ни о чём не беспокойся. Я разберусь в этом деле.

— И вот ещё что, Сорел, — мрачно сказал Сэлв. — Хочу, чтоб ты знал… Меня долго не будет… но Лея… даже и не думай, будто ты ей нравишься!

«Вот дьявол, и этот туда же», — раздражённо подумал Сорел и хотел уже было сказать, что он абсолютно не заинтересован в интимных отношениях с несовершеннолетней земной девчонкой, капризы и выверты которой надоели ему хуже ромуланских террористов, но…

— Это, знаешь ли, мои проблемы, — сухо сказал он. — Обойдусь без твоих советов.

— Ты не можешь! — вскипел Сэлв. — Ты ей не нравишься!

Сорела умилило это мальчишеское негодование.

— Успокойся, Сэлв, если вдуматься, мы оба ей совершенно не нужны, не находишь? Она землянка, юная, красивая, эмоциональная… а мы? Кто мы с тобой, если подумать? Нет, она найдёт себе другого, своего. Вот увидишь, встретит такого, как этот ваш конкурент на гонках — наглого, настырного, типичного представителя своей расы — и только мы её и видели.