Первым свободу обрёл Литгоу. Сбросив с головы одеяло, он жадно втянул в себя свежий морозный воздух и начал ругаться. Ругался он долго и изощрённо, на языках известных всем присутствующим, языках малоизученных и языках, никому неведомых вообще. После этого он взглянул на обалдевшие лица своих воспитанников, сел прямо на землю и начал истерически хохотать, размазывая по лицу грязь и выступившие слёзы.

— Ты! — Лея изо всех сил толкнула Ваню кулаками в грудь. — Мать твою за ногу, Серёгин! Между прочим, это была твоя идея — захватить в плен генерала! Это же надо было так опозориться!!!

— Мы его и захватили! Я же не знал, что их тут целый генштаб будет сидеть!!!

— Лея… — вздохнула Эван за её спиной.

— Знал, не знал! Заведомо идиотская была идея, вот и результат!

— Ах, идиотская? А кто, интересно, вчера громче всех орал «Джонсон must die»?!

— Лея, оглянись.

— Да пошли вы все! Взять в плен собственного начальника штаба — такое и в страшном сне не привидится!!!

— Да оглянись же ты, чёрт побери!

Лея в гневе развернулась… и вынуждена была опереться о руку Ивана, чтобы не сесть прямо на землю.

Потрёпаный и злой, с лицом, покрытым синяками, и в драном мундире, присыпанном пылью, перед ней стоял собственный муж.

— Так я и знала! — воскликнула Лея по-вулкански. — Что ты здесь делаешь?!

— Взял отпуск, с тобой хотел встретиться, — мрачно ответил Сорел. — Если тебе это всё ещё интересно…

— Вот и встретились, поздравляю! — Лея развернулась и отошла в сторону, злясь более всего на себя саму.

Эван, Т'Ария и Совок обменялись страдальческими взглядами.

— Вы её отец? — радостно поинтересовался Джонсон.

— А что, разве фамильное сходство не бросается в глаза? — желчно ответил Сорел, дотрагиваясь до своих ушей. — Конечно же, нет, чёрт побери! Я друг семьи!

— Всё ясно, — вздохнул генерал. — По-моему, нам всем требуется отдых. Не расстраивайтесь, ребята! Отличная работа, а, главное, достигнута конечная цель игры — вы же победили. Не знаю, кто как, а я вами доволен. Итак, давайте покончим со всем этим…Всем участникам соревнования! — произнёс Джонсон в коммуникатор, и курсанты с удивлением услышали его голос из своих маячков, приколотых к курткам. — Игра окончена, возвращайтесь на главную базу. Если вы заблудились, оставайтесь на месте, вас подберут в течение трёх часов. Теперь подведём итоги. У кого знамя?

— У меня, сэр! — вперёд вышла Микки, очень похожая на пионера-героя времён второй мировой войны.

— А кристалл?

— У нас, сэр! — хором заявили Эван, Т'Ария и… Сэлв с напарником.

— Вот и проблема, — пробормотал Литгоу, приглаживая растрёпанные волосы. — Интересно знать, что же записано на этом кристалле. А, главное, где они его взяли?

— Это легко проверить, — Джонсон взял у Сэлва второй кристалл и опустил его в плейер.

Спустя секунду все услышали ясный и серьёзный голос Серёгина:

— Когда шестой элемент останавливается в той точке пространства, где отражается циферблат, к нам приходят разные мысли. Ты берёшь в руки книгу, читаешь, но не понимаешь её смысла, а если и понимаешь, то значительно позже. Останови часы и тогда, быть может, вернутся воспоминания — очень странные, особенно если ты умер. Главное — это красивая смерть.

— Что это? — пробормотал Джонсон. — Напоминает клингонскую отходную молитву…

Лицо Ивана покрылось яркими малиновыми пятнами.

— А… а разве это не закодированная информация? — запинаясь, спросил напарник Сэлва.

— Нет, — ответила Эван. — На настоящем были стихи Мейсфилда.

— Кажется, я понял, — внезапно произнёс Сорел. — Это же «Исследования» Лираса! Правда, в переводе Аманды… Стейпл Грейсон всё это выглядит несколько иначе… (В действительности это звучит так: «…это шестой элемент, отражающий перекрёст времён до точки, в которой всё замирает. И мы получаем свободу мысли, но это потом. Изучай прикосновением, читай, а знания придут потом. Приручи время, а воспоминания придут потом. Зыбкие, отрывистые, особенно если близок конец. Но главное — это хорошо умереть».
– прим. автора.)

— А мне стихи понравились, — Микки вызывающе посмотрела Джонсону в глаза и взяла Ивана за руку. — И даже очень.

— Мне тоже, — неожиданно сказал Сорел. — Не такая уж и плохая попытка, молодой человек. Как давно вы изучаете вулканский?

— Год с небольшим. Может, меньше, — пожал плечами Иван с видом человека, приговорённого к расстрелу. — Точнее сказать не могу.

— Совсем неплохо. Вы немного путаете существительные и глаголы, но это обычная ошибка всех тех, кто начинает изучать наш язык. Продолжайте дальше, и у вас всё получится.