Спустя какое-то время Лею посетили ещё более мрачные мысли. И зачем она только полезла в эту проклятую драку? А вдруг из-за неё Сарэк и от Эван решит избавиться? А ведь ей здесь так нравится… Насчёт себя Лея никаких иллюзий не испытывала — уж от неё-то Сарэк откажется непременно.

Эван тоже спать не хотелось. Она лежала в кровати, чутко прислушиваясь к разговору Сарэка и слегка утихомирившейся Аманды, но не могла разобрать ничего. На второй этаж её не пускали, приходилось ждать утра в своей комнате, а это, учитывая бессонницу, было крайне нелёгким испытанием…

Не спал и Сарэк, обеспокоенный непониманием со стороны Аманды. Более того, в какой-то момент ему начало казаться, что предыдущих тридцати лет как и не было; Спок снова маленький и его дразнят за то, что он — полукровка, а эмоции свои он контролировать пока ещё не умеет и выясняет истину при помощи кулаков… в ту пору Сарэк наказывал его сурово и без лишних разговоров. Но Спок всё-таки наполовину вулканец… и мальчик. В конечном счёте, он понял, о чём ему следовало задуматься, оставшись наедине с самим собой. От Леи Сарэк подобных достижений не ждал. С другой стороны, девочке здесь ещё жить да жить, даже если она и решила поступать в эту богом проклятую Звёздную Академию. Сарэк вздохнул. Он понял, что его так настораживает в Лее.

Она до ужаса напоминала ему Спока.

…Лея с тревогой разглядывала стены комнаты. Коварная архитектура медленно, но верно делала своё дело, и девочке начинало казаться, будто стены сжимаются, как живые. Она потрясла головой, отгоняя наваждение, и вновь села на плите, скрестив ноги.

Надо взять себя в руки, подумала она. Вспомни, кто ты есть, и что ты есть, и забудь, наконец, об этой глупой комнате, которая становится всё меньше… и меньше… Лея расстегнула пуговицы на воротнике рубашки, но ей всё равно было душно.

Внизу, на первом этаже, у Эван первой сдали нервы. Схватив одеяло, она тихонько пробралась на чердак.

Сарэк слышал, как босые детские ноги прошлёпали по лестнице, но не стал вмешиваться. Его терзали скверные предчувствия, но он не мог отменить своего решения. Он с нежностью посмотрел на жену, мирно спящую рядом: как легко ей удаётся ладить с детьми! Он до сих пор помнил заливистый смех Спока, остававшегося наедине с матерью… смех, который резко обрывался, стоило в комнату войти отцу. А ведь он изо всех сил пытался мне нравиться, вдруг подумалось Сарэку, он все силы прикладывал к тому, чтобы быть таким, каким я его хотел видеть… по его представлениям. Неужели и с этими детьми будет то же самое? Не слишком ли он суров к существам, в чьих жилах течёт человеческая кровь?..

— Лея! — шопотом позвала Эван. — Я принесла тебе одеяло.

Молчание.

— Хочешь, я принесу тебе поесть?

Снова молчание, ещё более красноречивое. Лея прекрасно её слышала и была ей благодарна, но в переговоры вступать не собиралась.

Всё ясно. Для Леи кахс-ван уже начался.

— Хочешь, я останусь? — спросила она.

«Да».

И на том спасибо, усмехнулась Эван, расстилая возле двери одеяло, и сворачиваясь на нём в клубочек. Что за характер у этой девчонки!

Она бы хотела, чтобы Лея услышала её мысленный призыв успокоиться, но это было не так-то просто — Лея обладала странным неприятием любых форм телепатического контакта, и каждый раз шла на это дело как на каторгу, а вгонять сестру в лишний прессинг Эван, разумеется, не собиралась.

Так она и заснула под дверью, вслушиваясь в неровное дыхание сестры, прикорнувшей у порога с другой стороны. Больше она ничем не могла ей помочь…

…Сорел был зол, насколько это вообще возможно по вулканским стандартам. Впрочем, он был не вполне обычным вулканцем, а, стало быть, мог позволить себе ещё и не такое. Хотя, всё это, в конечном итоге, его совершенно не оправдывало.

Конечно, Эван объяснила ему, как обстояли дела. Он, конечно, не поверил. Всё думал, она выгораживает сестру. А когда поверил… драться-то всё равно было нельзя, как ни крути. Если только Эван не права и в том, что вулканский задира ударил Лею первым. А вот это как раз имело смысл проверить. Он выяснил адреса трёх оставшихся безнаказанными участников конфликта и поговорил с ними приватно. Главный зачинщик драки, обвинивший Лею в своих собственных прегрешениях, какое-то время играл в пленного ромуланца, наотрез отказываясь проявлять интерес к сотрудничеству хоть в какой-то форме, но его, менее сильные духом, друзья, раскололись значительно быстрее и нехотя обрисовали в общих чертах ситуацию. Сорел позаботился о том, чтобы каждый из них рассказал своим родителям о случившемся и понёс соответственное наказание. Как ни странно, больше всего энтузиазма в этом вопросе проявили именно родители остроухого партизана… Однако дело было уже за полночь. Сорел едва дождался рассвета и немедленно отправился в дом Сарэка, благо там он мог появляться, когда ему самому вздумается.

Нет, но как он мог так ошибиться?! Он, шеф службы безопасности!.. Правда, преступления на Вулкане — вещь экстраординарная, но он-то работает не просто на Вулкане, а в вулканском космопорту, с людьми, которые ему верят и называют своим другом… Да что там! Следует признать — он стал жертвой предрассудков.

…Сорел вошёл в дом и сразу поднялся на чердак. Первое, что бросилось ему в глаза — это маленькая Эван, трогательно свернувшаяся калачиком на одеяле прямо у порога.

— А? — Эван подняла голову, протирая глаза. — Что вы тут делаете?