— А разве доктор Маккой не… — начал было Кирк.

— …не присутствует на данный момент в медотсеке, — твёрдо закончил за него Сорел. — Разрешите присоединиться к вашему экипажу, капитан?

— Разрешаю, — ответил Кирк. — Но вы, я надеюсь, в порядке? Не хотелось бы иметь дело с разъярённым Леонардом в том случае, если с вами что-нибудь случится.

— Уверяю, со мной не случится ничего такого, из-за чего стоило бы ссориться двум хорошим друзьям.

— А, ну тогда давайте. Садитесь в шаттл, ребята. Только предупреждаю сразу — летим не на космодром и не в Звёздную Академию.

— Куда же тогда, сэр?

— В гости к одному очень хорошему человеку. Вы все его отлично знаете — ну, или почти все. Так или иначе, нам следует там появиться в самую первую очередь. Садитесь за управление, мистер Спок, мистер Сорел, прошу вас, проходите сюда. А вы, кошкины дети, заваливайтесь в грузовой отсек — и меня совершенно не волнует, как вы там намерены разместиться.

Все полтора часа, в течение которых шаттл добирался до Сан-Франциско, его внутренность то и дело оглашалась взрывами хохота, от которых стены начинали ходить ходуном, а показания приборов — опасно колебаться. Во всеобщем галдении особенно выделялись хрипловатый, изобилующий эмоциональными оттенками, голос Алекс; высокий — хоть клингонов режь! — Леи; и уверенный командирский — Серёгина.

Сдохну я, утомлённо подумал Кирк. Удивительно славные ребята… но как же их много!!!

Джон сидел на скамеечке возле своего дома, кутаясь в осеннюю парку, и предавался самоуничижению с энтузиазмом человека, не имеющего абсолютно никакой возможности повлиять на окружающие его обстоятельства. Да и кто бы на его месте чувствовал себя иначе, изо дня в день размышляя о том, что его приёмная сестра и пять вверенных ему курсантов затерялись где-то посреди звёзд — холодных и недоступных… вот уже почти девять лет.

Литгоу глубоко вздохнул и засунул руки в карманы. Секунду спустя на его плечо легла тонкая рука, Джон прижался к ней щекой и закрыл глаза.

— Они вернутся, — сказала Лианна и погладила его по волосам.

Она понимает. Она всегда его понимала. С полуслова, с одного только взгляда.

— Тебе-то откуда знать? — усмехнулся он, жестом приглашая составить ему компанию.

— Знаю — и всё, — она присела рядом и обняла его за плечи. — А я никогда не ошибаюсь.

Вместо ответа Литгоу слабо улыбнулся, дотронувшись до шрама на лбу, почти незаметного под волосами.

— Ну, хорошо, почти никогда… Так или иначе, дети скоро вернутся. Верь мне.

Джон открыл было рот для того, чтобы произнести какую-то очень длинную и очень депрессивную фразу, но почему-то остался сидеть молча.

— Закрой рот, — строго сказала ему жена полминуты спустя. — На улице холодно, ты можешь простудиться.

— Ты слышишь этот гул? — Джон встал со скамейки, вглядываясь в бледно-голубое небо.

— Нет, — Лианна с тревогой посмотрела на мужа — должно быть, холодный ноябрьский ветер окончательно выстудил ему мозги.

— Это звук идущего на посадку космического челнока!

— Здесь?! Джон, ты в своём уме?

— Честное слово!

Спустя пять минут на мёрзлый газон за дорогой плавно опустился небольшой космический шаттл.

Литгоу вскочил на ноги и почти что побежал ему навстречу. В висках стучала кровь, в глазах потемнело от ожидания чего-то такого, что уже никогда не вернёшь и ничем не исправишь.

Это ведь не то, о чём я подумал?.. Скажите мне, что это не так!

Люк шаттла распахнулся и из кабины, устало улыбаясь, выпрыгнул Джеймс Т.Кирк.

Джим? Здесь?! Зачем???

Джон остановился у калитки, опустив руки на невысокий деревянный заборчик.

Скажи, что ты привёз их, Джим. Пожалуйста.

Но Кирк промолчал. Выражение его лица сделалось непроницаемым, и он оглянулся назад. Навстречу ему из шаттла шагнули двое.

Вулканцы, меланхолически отметил Джон, и от этого факта ему почему-то стало совсем страшно. Он пригляделся. Да это же Спок и Сорел!

Сорел? Но это же значит…

— Сволочи! — послышался из шаттла знакомый звонкий голос. — Какая конкретно наступила мне на ногу? А???

Сорел вздохнул и покачал головой — судя по всему, голос был знаком и ему.

Лея!

— У меня такое впечатление, что здесь все ноги твои, — второй голос — низкий, с хрипотцой — был полон желчной иронии, как и всегда, впрочем. — Во всяком случае, если судить по тому, кто больше всех орал в течение последних полутора часов…

Алекс! Двое?..