Он выставил фазер на самый безобидный, зато самый громкий уровень излучения, выстрелил в воздух и заорал:

— Всем оставаться на своих местах!

Лея в ужасе зажала уши, а свалка, как по волшебству, распалась на двадцать шесть отдельных элементов. Вид у этих элементов был, надо сказать, неважный.

Лея и Эван забрали у Т'Арии свои часы и застёгивали их на запястьях, когда от группы потрясённых собственным поведением вулканских подростков отделился Совок и подошёл к сёстрам.

— Я понял, — сказал он, склоняя голову. — И это ужасно. Мы действительно ничем не отличаемся от вас, если уже в который раз допускаем подобные срывы.

— У тебя крепкая голова, парень, — сказала Лея, похлопав его по плечу, — если это дошло до тебя лишь после третьей драки. И… ты очень повзрослел за этот год. Мы все повзрослели, но ты… особенно. Ладно…

— Вообще-то, — вмешался Сэлв, — правильнее будет сказать, что это мы ничем не отличаемся от вас… то есть, они, люди.

— И это тоже, — согласился Совок, осторожно протягивая Эван руку. — Я приветствую вас всех ещё раз — и Лай'а Гол, и тебя, Сэлв-полукровка. Здравствуйте и процветайте, люди.

— Здравствуй и процветай, вулканец, — очень серьёзно ответила Эван, так же осторожно отвечая на его рукопожатие.

Сорел замер, боясь пошевелиться. Вот оно, новое поколение вулканцев. История вершится прямо на его глазах. Этого мало, конечно, чтобы все вулканцы избавились от своих предрассудков… но это больше, чем ничего.

— Здравствуй и процветай, швабра, — тихо прошептала рядом с ним Лея.

Тот, уже наслышанный об этой шутке, просто молча взял её за ухо, слегка потянув его вверх.

— Уй! — зашипела девочка. — Убери лапы, идиот, мне же больно!

«Как приятно, когда всё идёт своим чередом», — умилённо подумала Эван, глядя на эту картину.

Общим голосованием было решено сохранить эту историю в тайне. У Сорела тоже не было желания доводить её до сведения родителей, тем более что всё так замечательно окончилось. Короче, баталию замяли. Каждый, придя домой, в ответ на изумлённый взгляд (а то и вопль — не все же на Вулкане достигают полного самоконтроля) родителей, просто ничего не сказал; а, поскольку их кодекс чести не позволял сканировать детей против воли, история так и осталась тайной тридцати ребят и одного взрослого. Не навсегда, конечно, но на ближайшие несколько лет — наверняка!

Домой возвращались уже затемно. Сорел довёз девочек, Сэлва и сехлета до их любимого камня, после чего поскорее отправился домой, опасаясь напороться на знаменитый иронический взгляд Сарэка, с которым должен был встретиться. Сэлв попрощался и поплёлся к матери (вот уж кого ждал не только изумлённый вопль, но и допрос с пристрастием), а девочки, крадучись, прошли через сад, прикидывая, как бы им попасть в ванную прежде, чем они встретятся с Амандой или Сарэком. Сзади, ломая мелкие ветви и приминая траву, старательно полз на брюхе Рэйв. Им бы только успеть отмыться и переодеться…

Если бы!!!

В дом они, естественно, пролезли через окно. И почему бы им не входить в него через двери, как всем нормальным людям?..

На кровати Эван сидела Аманда. На кровати Леи — Сарэк.

— Ну? — мрачно поинтересовался последний. — И где же это вы были?

Эван попыталась как-нибудь поизящнее опереться о стенку (дабы оставался в тени глаз с фингалом):

— Мы… это… гуляли. Тренировались с ребятами.

— Ага, — Лея прикрыла рукой разорванный рукав рубашки.

— И?

— Упали, — отрезала Лея, вытерев грязный нос.

— Знаете что, дорогие дети, — сказала Аманда. — За последние полчаса нам позвонили родители семи ваших знакомых ребят… и все они были на тренировке. И все откуда-то упали, как выяснилось. Могу я поинтересоваться, что за вид спорта вы изучаете?

— Вулканские дебаты, — буркнула Лея.

— Что?

— Ничего, — влезла Эван. — Да правда, ничего страшного не случилось. Честное слово. Более того, у нас всё отлично. Теперь-то уж наверняка.

— Я даже знать не хочу, что у вас там сегодня произошло, — вздохнул Сарэк. — Но прошу учесть на будущее один фактор: ночью в пустыне полно всякой пакости, а мы с Амандой всё-таки считаемся вашими родителями и, следовательно, имеем право переживать. И ладно, если бы речь шла только о Лее, она прошла кахс-ван, почитай, парень; но ты, Эван! Где тебе выбраться из всех этих передряг? А если ты простудишься, как Сорел, бегая по ночам в одной рубашке?! А этот… прости, синяк под глазом? Ты же не Лея, что это такое?!