Корбан вздрогнул, и Лиота опустила глаза, глубоко сожалея о том, что была слишком резкой. Потом она вздохнула и снова посмотрела на него.

— Есть вещи, которые вы никогда не сможете понять, Корбан, а у меня нет сил объяснять их.

Он нахмурился, всматриваясь в ее лицо. Впервые она заметила его сочувствующий взгляд, и ее губы тронула едва заметная улыбка.

— Все это оказалось не так просто, как вы предполагали, да? Ну, я по поводу вашего проекта.

— Нет, не просто.

— Что с тобой? — спросила Рут, как только Корбан вошел в квартиру.

— Занимался физическим трудом, — недружелюбно ответил он и рухнул на старенький диван. Он был обессилен, перепачкан грязью и страшно раздражен. Оглядевшись, немного успокоился. Ведь он ожидал, что вернется в полный кавардак, но Рут, видимо, не сидела сложа руки. Ковер вычищен, диванные подушки взбиты, кофейный столик сиял чистотой, на этот раз на нем не было столь привычного после женских сборищ мусора. — Что случилось? Вы отменили встречу?

— Нет, — несколько раздраженно объяснила она. — Я только что сделала уборку. Все ушли час назад. Где ты был, Кори?

— У миссис Рейнхардт, помогал ее внучке подрезать фруктовые деревья.

— Внучке?

Корбан услышал в ее голосе раздражение. Ревность? Приятно осознавать, что им дорожат.

— Ее зовут Энни. Ей примерно восемнадцать лет, она учится в художественной школе в Сан-Франциско.

Рут, опершись на одну ногу, прислонилась к косяку кухонной двери.

— Она симпатичная? — спросила она, загадочно улыбнувшись.

— Очень. Изящная. Длинные светлые волосы.

— Крашеные?

— Провокационный вопрос.

Она рассмеялась:

— Ладно, забудь. Художники из Сити считают себя великими, а на самом деле яйца выеденного не стоят. Такого добра навалом. Полный отстой.

— Ты весьма учтива, если учесть, что только что провела несколько часов со своими оголтелыми подружками.

Рут сверкнула глазами и, оттолкнувшись от дверного косяка, ушла на кухню.

— Обедать будешь? Я приготовила тунца и сварила вермишель.

— Я уже поел у миссис Рейнхардт. Свиные отбивные за 3,59 доллара за фунт.

Корбан улыбнулся. Миссис Рейнхардт побеспокоилась о том, чтобы он обязательно узнал, во сколько ей обошлось угощение.

— Чему ты улыбаешься? — Рут снова появилась в дверях, на сей раз с кухонным полотенцем на плече. — Мне кажется, она обыкновенная старая склочница.

— Да, так оно и есть, — согласился Корбан, вытягиваясь на диване. — У нее дурной характер. Вечно вставляет шпильки, рычит на меня. Гоняет повсюду, как будто я ее личный слуга. Не проявляет ни грамма уважения к моей личности.

— Она знает, что ты учишься в университете?

— Знает и в этом видит лишний повод для подтрунивания надо мной.

— Почему?

Он вскочил с дивана и в запальчивости взъерошил себе волосы.

— А ты сама не догадываешься? Она знает, что я пишу с нее социологический портрет для своей курсовой работы.

— Ты уже сказал ей об этом?

— Она не оставила мне выбора и прямо-таки приперла к стенке во время моего последнего к ней визита. Либо я выложил бы ей все начистоту, либо она, открыв дверь, вышвырнула бы меня из дому. Образно говоря, разумеется.

— Ты успел узнать у нее все, что тебе нужно?

— Собирал по крупицам, по обрывкам фраз. Она скупа на факты и обращается со мной как дрессировщик с собакой. Корбан, сидеть. Корбан, взять.

Он вспомнил о целой дюжине аккуратно сложенных на заднем крыльце вязанок срезанных веток. Сколько информации ему удалось собрать сегодня? Всякий раз, когда он узнавал чуть больше об этой даме преклонного возраста, у него появлялось еще больше вопросов.

Лиота Рейнхардт вовсе не была такой простушкой, какой казалась на первый взгляд.

— Тогда отвяжись от нее, Кори. Просто сходи в один из центров досуга для пожилых людей и проведи опрос среди них. Или отправляйся в какой-нибудь дом для престарелых и поспрашивай там. Только ради всего святого, не делай из мухи слона. На одной старушке свет клином не сошелся.

Ей легко говорить.

— Я уже так далеко зашел с миссис Рейнхардт, что вовсе не собираюсь сейчас отступать. — Сегодня она рассказывала о вещах, которые его заинтересовали. Хотя разговаривать с ней все равно, что из отдельных нитей ткать гобелен, тогда как ему нужно сразу целое полотно. — Сегодня эта женщина была несколько другой. Я увидел в ней такие стороны характера, о которых раньше даже не подозревал.