— Я… я не могу его принять.

— Слишком поздно. — Его прекрасное лицо не выражало никаких эмоций.

— Кулон очень дорогой. — Она погладила золотую цепочку. Их руки соприкоснулись, и Бри вздрогнула. — Я имею в виду не ценность камня. Реликвия принадлежит твоей семье…

— Он твой. Заканчивай сборы. Я жду тебя внизу.

Она была близка к истерике:

— Подожди!

Владимир остановился, сжав кулаки.

— Он должен принадлежать кому-то, кто тебе важен, — прошептала Бри. — Кому-то… особенному.

Он ответил, не оборачиваясь:

— Ты для меня важна, Брианна. И так было всегда.

Она не могла позволить ему уйти. Не сейчас. Ведь он пытался сказать, что она для него не просто содержанка. Бри поспешила к нему, обняла и прижалась щекой к его плечу:

— Спасибо.

Владимир медленно повернулся:

— Ты гораздо больше, чем моя собственность. — Его мужественное лицо было серьезным. — Ты… — Что? — У нее в горле появился ком.

— Моя любовница.

Не в силах произнести ни слова, Бри кивнула. Вытерев большим пальцем ее слезы, Владимир добавил:

— Ну же. Одевайся. Не будем опаздывать. — Он улыбнулся. — Я не хочу упустить возможность поцеловать тебя в полночь.

При виде этой открытой мальчишеской улыбки ее сердце сжалось.

— Мы оба этого не хотим.

Владимир взял вечернее шелковое платье и помог ей одеться. Когда он застегивал его, Бри почувствовала, как его пальцы гладят ее спину. Она не удержалась и посмотрела на Владимира. Его глаза были темными, словно полночное море. От новогодней ночи она получит гораздо больше, чем просто поцелуй.

Бри не его девушка и не его жена. Но, возможно…

Она погладила кулон, принадлежавший когда-то русской княгине. Неужели Владимир все-таки испытывает к ней что-то?

Но могут ли эти чувства перерасти в нечто большее? В любовь?

Как только Владимир застегнул платье, он развернул Бри лицом к себе:

— Ты готова?

Глядя в его прекрасные голубые глаза, Бри старалась ничего не чувствовать. Однако предательское сердце бешено билось.

Он нахмурился:

— Брианна?

— Я только… нанесу помаду. — Подойдя к зеркалу, она накрасила губы ярко-красным цветом. Приподняв край платья, надела туфли с четырехдюймовыми каблуками, украшенные блестящими кристаллами. — Теперь я готова.

Владимир накинул элегантное пальто. Затем он достал из шкафа чехол для одежды и расстегнул его. Бри с неприязнью взглянула на белый мех.

— Не беспокойся. Он искусственный, — успокоил ее Владимир.

Она погладила шубу:

— А выглядит как натуральный.

— Мех очень дорогой. В два раза дороже настоящего. — Вытащив шубу, он набросил ее на плечи Бри. — Я не хочу, чтобы ты замерзла. — И мягко добавил по-русски: — Мой ангел.

— Что это значит?

— Мой ангел, — перевел Владимир.

Она прикусила губу:

— Я ничей ангел.

Он улыбнулся и притянул ее к себе:

— Неправда.

Сердце Бри сжалось так сильно, что она не могла дышать. Все еще улыбаясь, Владимир взял ее за руку и вывел в холодную морозную ночь.

Лимузин отвез их на окраину Санкт-Петербурга, во дворец, который принадлежал когда-то царской семье. Глаза Бри округлились, когда она впервые увидела его.

В холодном лунном свете летний дворец русских императоров был невероятно красив. Украшенный лепными фасадами, он походил на свадебный торт, припорошенный снегом.

Когда лимузин остановился, лакей, одетый в стиле восемнадцатого века, открыл дверцу и помог Бри выйти из машины. Она прикоснулась к перидоту, висящему на шее. В такой обстановке Бри могла представить себя принцессой из волшебной страны вечной зимы.

Невестой русского князя…

Владимир взял ее за руку, улыбаясь с такой теплотой, что ей не нужна была шуба. Каково это — быть его женой? Женщиной, которую он любит, матерью его детей.

— Тебе все еще холодно? — спросил он, когда они проходили мимо раскланивающегося швейцара.

Она помотала головой.

— Но ты дрожишь.

— Я счастлива, — прошептала Бри.

Остановившись, он заключил молодую женщину в объятия и поцеловал ее волосы.

— Наконец-то, — тихо сказал Владимир, улыбнувшись, — я получил, что хотел.

Эта улыбка… Он выглядел точно так же, как много лет назад. Она все еще любит Владимира. Отрицать это бесполезно.

Владимир привел Бри в бальный зал, но она не заметила роскошные стены с позолоченным рельефом и хрустальную люстру. Бри почти ничего не говорила, пока он представлял ее своим знакомым. Когда они оказались в месте, отведенном для танцев, она не замечала никого. Бри видела только Владимира. Чувствовала только его руки, обнимающие ее, и учащенное биение собственного сердца.