Владимир стоял, закрыв глаза и тяжело дыша. Бри высвободилась и встала. На этот раз страсть разгорелась сильнее, чем когда-либо.

Но он чувствовал, что между ними легла непроходимая пропасть.

— Оденься, — сказал Владимир. — У нас зарезервирован столик.

— Хорошо, — безжизненно проговорила она, отводя взгляд.

Бри надела свою новую одежду: обтягивающие черные брюки и черную кожаную куртку, которые он купил ей на Невском проспекте.

— Перед ужином, — радостно объявил Владимир, презирая себя за фальшь, — я куплю тебе что-нибудь по-настоящему ценное. Шубу. Возможно, из белой норки или из баргузинского соболя… — Не надо, спасибо.

— Русские меха — лучшие в мире.

— Я не хочу шубу.

Он сжал зубы:

— Ты начинаешь капризничать.

— Нет. В детстве у меня была собака. Я любила ее. Мы часто летом ходили в лесу. У нее была душа. Она была мне настоящим другом.

— Я не вижу связи.

Бри скрестила руки на груди:

— Никакого меха!

— Как пожелаешь, — прошептал он, беря ее за руку. Бри задрожала. Выражение ее лица невозможно было понять. Владимир вздохнул. — Пойдем.

Покинув примерочную, он распорядился доставить подогнанное по фигуре платье на следующий день. Потом Владимир отвел Бри к бронированному лимузину.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Скоро узнаешь.

— Я устала делать покупки.

— Тебе понравится.

Через двадцать минут лимузин остановился. Владимир и Бри направились к маленькому магазину с высокими потолками и позолоченными стенами. Все здесь говорило об элегантности, хорошем вкусе и больших деньгах.

— Зачем мы сюда приехали? — нахмурилась Бри.

Он игриво улыбнулся:

— Это не займет много времени.

Невысокий полный мужчина с короткой седой бородой и в старомодном костюме вышел им навстречу: — Добро пожаловать, ваше сиятельство.

— Говорите по-английски, чтобы она вас понимала.

— Хорошо, князь Владимир. — Ювелир перешел на английский язык. — Моя госпожа, вы желаете приобрести ожерелье, не так ли? Для новогоднего бала в старинном дворце, принадлежавшем царской семье?

Бри посмотрела на Владимира:

— Да?

— Я хочу купить тебе что-нибудь подходящее к вечернему платью.

— Мне ничего не надо.

— Это доставит мне удовольствие.

Она нахмурилась еще сильнее:

— Конечно. Как я могу?

Владимир не обращал внимания на ее настроение.

— Только не говори мне, — насмешливо заметил он, — что бриллианты напоминают тебе о твоем умершем питомце. Что у них, возможно, тоже есть душа.

— Нет, — прошептала Бри. — Алмаз — это всего лишь холодный бесчувственный камень. — Владимир нахмурился. Внезапно она вспомнила, что разговаривает с владельцем компании «Ксендзов майнинг», занимающейся добычей алмазов. Фальшиво улыбнувшись, Бри исправила оплошность. — Но они прекрасны, с этим я не могу поспорить.

— Значит, ты позволишь мне купить для тебя что-нибудь.

— Неужели у тебя дома нет шкафа, полного бриллиантов? Я удивлена, что ты не используешь их для декорирования сада.

— Моя компания добывает необработанные алмазы. Мы занимаемся оптовой продажей. Их огранка и превращение в роскошные ювелирные изделия не наша специальность. Кстати, это лучший ювелирный магазин в мире.

— Правда? Во всем мире?

Он улыбнулся:

— Лучший в Санкт-Петербурге. Значит, лучший в России. А значит, лучший в мире.

— Хорошо, — вздохнула она, смирившись.

Владимир предполагал, что Бри быстренько выберет что-нибудь очень дорогое — бриллиантовое ожерелье, сапфировую диадему или изумрудное колье. Но даже через час она не нашла украшение, которое ей понравилось бы.

— Шесть миллионов рублей? — переспросила шокированная женщина, глядя на бриллианты, которые показывал ювелир. — Сколько это в долларах?

Он назвал сумму, и Бри открыла рот от изумления:

— Бесполезная трата денег. Все равно что сжечь их. Владимир, я не позволю тебе…

Его терпение закончилось.

— Деньги не проблема. У меня их больше, чем я могу потратить.

— Знаешь, ты всегда можешь отдать деньги на благотворительность.

— Но они позволяют мне осыпать тебя бриллиантами.

— Не по моему желанию.

— Я уверен, тебе понравится. Как всем женщинам.

— Всем женщинам?!

— Это подарок для тебя, Бри. От меня. — Он поспешил исправить ситуацию.

— Эта цепь. — Она дотронулась до ожерелья, которое протягивал ей ювелир, и добавила с горечью: — Бриллиантовая цепь для угодившей рабыни. Я благодарна за то, что ты хочешь сделать мне подарок. Но мне не требуется цепь, чтобы напомнить о моем месте.