Мне эта фраза что-то напомнила. И я, все сопоставив, уже легко провел параллель между письмом, посланным, чтобы навлечь подозрения и анонимным звонком. И я сразу же взглянул на Голову. Он мне ответил тем же взглядом. Он тоже об этом подумал. Да. Головоломка была не из легких. Но нам во что бы то ни стало следовало ее разрешить.

– О, это, действительно, вкусно, – протянул Голова, с удовольствием хрустнув маринованным грибом. – И гриб какой-то странный. Вкуснотище невероятное, а грибок почему-то незнакомый. Скажите, это не опасно, док?

Бережнов раздраженно махнул рукой.

– Неужели я настолько глуп, чтобы отравить вас в собственном доме. Вы что, считаете, что главная мечта моей жизни – это оказаться за решеткой? Лучше бы занимались непосредственным делом и искали убийцу! – выпалил на одном дыхании док и тут же осекся.

Голова злорадно потер руки.

– Значит, убийца все-таки существует! И вы, док, в этом уверены, как никто. – Торжественно заключил Голова.

– О Боже! – простонал Бережнов. И вытер носовым платком пот со лба. – Так вы будете бесконечно крутиться на одном месте. Неужели я поверю, что главный сыщик просто так к нам решил заглянуть на грибы?

Голова явно в чем-то подозревал доктора. Мне тот тоже особого доверия не внушал. Но он оставался моим другом. Он оставался моим прошлым. В котором было столько счастливых дней. И я вновь попытался разрядить обстановку. И набросился на грибы, с вызовом поглядывая на осторожного Голову. Но грибы, действительно оказались невероятно вкусные и аппетитные. Хотя я тоже их ел впервые.

– Да, Бережнов, вы мне доставили массу удовольствия, – сказал я и облизнулся.

– Ну, хоть вы угощайтесь, Тим, – вздохнул Бережнов. – И уж мне поверьте, они вовсе не ядовиты. Немой ни разу еще за четыре года не ошибся.

– Немой? – удивился я, задержав вилку с нацепленным грибом у самого рта. – Вы сказали – немой?

– Ах, да, Тим. Вы знаете, после смерти Марины с ним произошло что-то весьма удивительное. Он до конца обезумел – это одно. Но во-вторых в нем проснулся интереснейший талант! Это часто случается. Человеческий организм непредсказуем, поверьте. И серьезные потрясения эти изменения открывают почти всегда. Организм теряет в одном, но, как правило, приобретает другое. Это тоже одна из гениальных выдумок природы. Или Бога – как хотите. Иначе бы ни один человек не смог пережить трагедию. Но люди, как правило, переживают любое испытание, выпавшее на их долю. Потому что запасы их сил неиссякаемы и невероятны. Немой окончательно потерял рассудок. Но его молодой организм умирать еще не собирался. И у него открылся необычайный, довольно редкий талант. Он безошибочно может определить пригодность и непригодность грибов. Знаете ли, сейчас все грибы, даже съедобные вызывают подозрение и требуют осторожности, и Слон теперь второй после меня, если хотите, спаситель человеческой жизни. А места у нас необычайно грибные! И грибник в селе не один я, – доктор повернулся уже к Голове и добавил лично ему. – Здесь каждый, поймите, каждый, на все сто процентов – грибник.

– А как вы узнали про этот талант немого? – спросил торопливо я, перебив благие намерения Головы вступить в разговор.

– В нашем поселке однажды чуть не умер ребенок. Его еле удалось спасти. Когда немой заметил на полу корзину белых, заметьте, белых грибов, он закричал, рассыпал их на пол и стал топтать ногами. Вскоре мы убедились, что боровики, действительно, отравлены. Я послал их в центр, на проверку в лабораторию. И что вы думаете! Они оказались ядовитыми! По какой причине – неизвестно. Эту причину до сих пор ищут сотни ученых. И пока приходят к одному выводу – ни что иное, как экология. После этого случая я заинтересовался этой способностью немого. И сотни раз проверял его. И что вы думаете! Он всегда! Всегда был прав! Сколько жизней он спас! – доктор помолчал. И печально вздохнул. И вновь нацепил очки на нос. К нему вновь вернулось его былая уверенность. – Как знать, если бы этот талант открылся в нем раньше, возможно, Самойлов остался бы жить.

– А, возможно, смерть Самойлова явилась началом его странной способности, – добавил я.

– Все может быть, Тим. В этом мире может быть все.

Мы встали.

– До встречи, Бережнов, – тепло улыбнулся я на прощанье.

– До скорой встречи, – ехидно поддержал Голова. И тут же спохватился. – Ах, да! Я забыл спросить самое главное? Вы, случайно не встречали бородатого человека в широкополой шляпе и темных очках?

Вопрос застал доктора врасплох. Он вздрогнул, побледнел, откашлялся. Протер носовым платком очки. И его руки слегка дрожали.

– Я жду ответа, – как можно шире улыбнулся Голова.

– Слишком уж обобщенное описание, – доктор вновь нацепил очки. И ему вернулось его природное самообладание. – Тем более для выдающегося сыщика. Людей с такими приметами миллион. Но, увы, – он развел своими маленькими ладошками, – в нашем поселке не носят широкополые шляпы и темные очки. Несмотря на жаркое солнце. Они считают это пижонством и предпочитают простенькие кепки. До встречи, друзья, – и Бережнов поспешно закрыл за нами дверь. И мы услышали легкий щелчок замка.

– Ага! Видел! – возбужденно орал Голова. – Как он смутился! Нет, Тим, тут что-то не так.

– Может быть, и не так. Может быть, док и не все нам выложил. Он никогда сразу не раскрывает карты. Это его принцип. Но то, что он не виновен – я в этом полностью уверен.

– Нельзя быть уверенным ни в чем, Тем. Особенно в людях. Запомни это. Я не раз испытывал это на собственной шкуре. И теперь вспомни главное – Марина его терпеть не могла. А она явно что-то знала. Значит не случайно не любила дока. Я пожал плечами. Я уже ничего не понимал. И чем дальше мы приближались к цели, тем дальше цель отдалялась от нас. И, казалось, это будет длиться бесконечно.