– Вы мне льстите, Бережнов.

– Вся деревня гудела после вашего отъезда. Не могли вначале понять причину, зачем вы приехали. А узнав ее, не поняли причину вашего отъезда. Вы всегда не доводите дела до конца?

– Как видите, не всегда. Иногда, спустя четыре года, я их начинаю заново.

Я с интересом наблюдал за их поединком. Они не понравились друг другу. И это было ясно, как ясный день. И я попытался перебить их чересчур вежливый диалог.

– Доктор, скажите, что со Слоном? Я так испугался.

– Тим, – улыбнулся мне док, словно только что заметил. – Я даже не успел выразить радости по поводу вашего появления. Ваш друг сумел перебить эту радость. Но я искренне рад, – он вплотную приблизился ко мне и пожал мою руку. – У нас есть что вспомнить, Тим. Я счастлив вновь встретить вас, Тим.

А я снова покосился на застывшего на диване Слона. Док перехватил мой взгляд. И вздохнул.

– Он так изменился после смерти Марины. Он окончательно потерял разум. Что ж. Его можно понять. На его глазах умирало все, что он так любил. Это не каждому дано выдержать, Тим, – и он внимательно на меня досмотрел.

– Я сумел выдержать, Бережнов. Хотя любил Марину не меньше.

– Вы – другое, Тим. Вы когда-то любили. Вы еще обязательно полюбите. Такие, как Слон, не понимают, что любить можно несколько раз. Для них это чудовищно. Они понимают любовь в единственном числе.

– Я тоже так понимаю, Бережной. И никак иначе, – невесело усмехнулся я.

– В таком случае вы – счастливец. Вы не способны на ошибки. Хотя… Хотя именно через ошибки чаще всего открывается правда.

– И все-таки у вас удивительный голос, док, – не выдержал Голова.

Доктор задумчиво на него посмотрел и промолчал в ответ. Потом снова улыбнулся своими крупными зубами и добавил:

– А вы, если не ошибаюсь, голодны с дороги?

– Не ошибаетесь, как всегда, Бережнов, – вздохнул Голова. А я только развел руками.

Как только доктор скрылся на кухне. Голова подскочил ко мне, блестя возбужденно глазами и зашептал.

– Тим! Я узнал его!

– Кого? – удивился я.

– Уж в чем-чем, а в этом я не ошибаюсь. Любой голос я узнаю из тысячи, Тим!

– Ты о чем, Голова? – по-прежнему недоумевал я.

– Это он! Он мне звонил тогда, в мой кабинет, когда утонула Марина. Это он! Он сообщил, что это не случайная смерть!

– Не может быть! – выкрикнул я. И вцепился в плечо Головы. – Прошло четыре года! Ты мог запросто ошибиться! Голова обиделся.

– Тим, вот ты бы смог защитить диссертацию на тему индивидуальность и голос?

Я беззащитно развел руками. Такой диссертации я бы в жизни не защитил.

Доктор появился в дверях с миской, полной маринованных соленых грибов.

– Удивительно грибное время! Такое количество грибов я помню разве что четыре года назад. А вкус! Вкус! Вы только попробуйте! Ни с чем не сравнимое блаженство! Вы знаете, самой лучшей выдумкой природы я бы признал грибы. Их так приятно собирать! Рассвет, влажная листва под ногами, шум сосен, шорох дождя…

– Но менее всего приятно ими отравиться, – невзначай буркнул Голова.

Наступило неловкое молчание.

– М-да, – наконец выдавил Бережнов. И снял свои круглые очки. Его глаза выглядели совсем беспомощными без них. – Самойлов был прекрасным грибником, вы правы. Он обожал грибы. Они, как ни парадоксально, его и убили.

– Возможно, и они, а, возможно, и с помощью их, – не унимался Голова.

– Как знать, – Бережнов как-то тяжело взглянул в глаза Голове. – Как знать, может вы и правы. Впрочем, вы правы и в другом. Действительно, это именно я вам позвонил тогда, четыре года назад, когда случилась трагедия с Мариной.

Я чуть не вскочил со стула. И бросил беглый взгляд на Голову. Но он оставался крайне невозмутимым. И спокойно разглядывал Бережнова, ожидая продолжения темы.

– Я не мог сказать, что толкнуло меня на этот опрометчивый шаг. Мне сейчас трудно объяснить это. Поймите, она была, ну слишком уж загадочной фигурой, чтобы вот так просто, по нелепой случайности утонуть. И потом я ни на минуту не забывал про случай о Тимом в старой усадьбе.

– В таком случае – почему вы не представились.

Доктор дожал плечами.

– Почему? Поймите, если бы я назвал себя, вы бы потребовали конкретных фактов. И за неимением их как таковых, просто бы не выехали на место происшествия. Анонимный звонок, знаете ли, как ли странно, всегда более действенен.

Голова недоверчиво улыбнулся.

– Вы что-то скрываете, доктор. И я не советую этого делать. Доктор вскочил с места. И взволнованно прошелся по комнате.

– Но это глупо! Поймите, чрезвычайно глупо меня в чем-либо подозревать! Это же просто вне логики! Если я в чем-то виноват, зачем мне звонить в кабинет и навлекать на себя лишние подозрения!