В следующее мгновение она заметила, что все его тело начало сотрясаться… от смеха. Потом его глаза распахнулись, и он сказал:

– Ты способна убить… я знаю.

– Только не смейся, прошу тебя! – простонала Элли, но смех Сильвиана оказался таким заразительным, что вскоре она сама затряслась от смеха. Затем, вскочив на ноги, крикнула во всю силу легких: – Я сделала это! Я сделала это! – после чего заплясала среди деревьев, вскидывая руки над головой и громко хлопая в ладоши, отмечая свою победу.

Неожиданно она замолчала, прекратила пляску и, подойдя к Сильвиану, встала напротив:

– Слушай, Сильвиан, а ты случайно не поддался мне? Не подшутил надо мной, представив все так, будто я бросила тебя на землю по-настоящему? Кажется, в вашем кругу такие вещи называются «практическая шутка», не так ли?

– Не понимаю, о чем ты говоришь? – с деланным удивлением осведомился Сильвиан. – Хотя я, конечно, на недостаток чувства юмора не жалуюсь.

– Вот-вот. И я о том же.

– Ладно… А теперь серьезно. – Он взял ее за руку и повел на прогалину, где они упражнялись в борьбе. – Ты очень хорошо все сделала. Я просто чуть-чуть подкорректировал твои действия. Но в принципе у тебя все получилось.

– Учи дальше, – сказала она с убеждением, какого от себя не ожидала. – Я просто обязана освоить этот прием. На отлично!

Что-то в его лице сообщило ей, что он понял ее, как надо. Но он лишь сказал:

– Итак, начнем с отражения атаки справа. Нужно внести кое-какие коррективы в твою стойку.

Последующие полчаса он обучал ее тому, как отбивать атаку с разных направлений и как после этого снова занимать оборонительное положение. Ну и конечно, тому, как атаковать самой. К концу этого времени они буквально обливались потом, хотя ночь стояла холодная.

Сильвиан вел себя как самый настоящий преподаватель, и она скоро забыла, как отпрянула от него, когда он попытался до нее дотронуться. Когда они отработали бросок и защиту от него, он начал показывать ей, как избежать захвата из-за спины. При этом обхватил сзади за талию и объяснял, как надо действовать, чтобы разжать его руки и выскользнуть из захвата.

Неожиданно рядом с импровизированной спортивной площадкой материализовался Картер. Он стоял в потоке серебристого лунного света и с изумлением наблюдал за их телодвижениями.

– Элли! Что, черт возьми, здесь происходит?

Элли с минуту молча смотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами, не зная, как отреагировать на его появление и объяснить происходящее.

– Вот… так уж получилось… мы… знаешь ли… просто… – забормотала она наконец первые пришедшие ей на ум слова, не имевшие между собой никакой связи.

Как только она заговорила, Сильвиан убрал руки с ее талии и сделал несколько шагов назад. Элли же в этот момент подумала, что со стороны эта сцена выглядит весьма двусмысленно, и у нее под солнечным сплетением образовалась неприятная сосущая пустота. Между тем Картер повернулся к Сильвиану и стал гипнотизировать его взглядом. При этом, казалось, его глаза метали молнии.

– Сильвиан учил меня, как обороняться от нападающего… Мы, так сказать… тренировались, – произнесла Элли уже более осмысленные слова, после чего ее голос дрогнул, и она снова замолчала.

– Что-то я ничего не понимаю. Если мне не изменяет память, у нас только что закончилась часовая тренировка по отработке приемов самообороны, которой руководил Радж?

– Это правда… – Постепенно на лицо Элли стали возвращаться природные краски. – Но ты, возможно, заметил, что тогда мне эти приемы не давались и у меня почти ничего не получалось.

– Я мог помочь тебе, – произнес Картер с побледневшими от злости щеками.

«Что верно, то верно», – подумала Элли.

– Подожди… Ты ничего не понимаешь… Я вовсе не просила Сильвиана помогать мне. Если разобраться, мы встретились с ним в этом месте… совершенно случайно. В буквальном смысле… столкнулись нос к носу. – Элли избегала смотреть на Сильвиана, но в ее душе боролись два противоречивых чувства: страх оказаться непонятой Картером и… нежелание оправдываться. Ведь Сильвиан, как ни крути, действительно здорово помог ей, работал на совесть, от всей души, и потратил на занятия с ней чертову прорву своего личного времени. И потом: разве она не имеет права дружить с тем, с кем ей хочется, разве она не свободна?