Между тем она могла рассказать все только Картеру и Лукасу, поскольку они тоже ходили в Ночную школу. Но в разговоре с другими ребятами ей пришлось бы отделываться недомолвками, а она этого не хотела.

Неожиданно развернувшись, она побежала по коридору и в скором времени уже взбегала по ступеням главной лестницы. По ней неторопливо поднимались и спускались переговаривавшиеся между собой ученики, так что Элли пришлось лавировать между ними. Она уже находилась где-то посередине пути, как вдруг увидела Сильвиана, двигавшегося по ступеням в противоположном направлении. Чувство мгновенного облегчения и успокоения, которое она в этот момент испытала, вызвало удивление даже у нее самой. С другой стороны, Сильвиан находился в курсе всех ее дел и она могла не таиться от него. Это не говоря уже о том, что он единственный из всей их компании поверил ей.

Поскольку она изменила направление и двинулась в его сторону, он, заметив это, замедлил шаг и так хорошо все рассчитал, что они встретились на лестничной площадке.

Подбежав к нему, Элли без какой-либо преамбулы застрочила словно из пулемета:

– Я слышала, как ты разговаривал с Изабеллой! Сказал ей, что к моим словам имеет смысл прислушаться. Ну так вот: Гейб действительно находился там, где я сказала. То есть за окном снаружи столовой. Так что спасибо тебе за то, что поверил мне. Боюсь, остальные не поверили.

Элли казалось, что она излагает свои мысли спокойно и рассудительно, но выражение лица Сильвиана говорило об обратном. Он смотрел на нее очень серьезно и с некоторой тревогой – как, примерно, смотрит психотерапевт на своего слишком оживленного пациента.

– Я просто сказал ей правду. – Его сапфировые глаза блеснули, отражая свет висевшей на стене лампы. – Мне казалось очевидным, что… – Заметив пробегавшего мимо ученика младшего класса, он неожиданно понизил голос и спросил: – Слушай, ты куда вообще направляешься? Быть может, нам будет удобнее разговаривать, если мы уйдем с лестницы?

После этого они поднялись на первый этаж и, выйдя в коридор, остановились у первой попавшейся оконной ниши. Интересно, что Элли сначала с охотой последовала за ним, но когда они оказались в сравнительно уединенном месте, словно воды в рот набрала, не зная, о чем говорить дальше. Сильвиан, похоже, испытывал нечто подобное, поскольку между ними установилось неловкое молчание.

– Ну что – ты в порядке? – наконец спросил он, словно только для того, чтобы разрядить обстановку.

Эти, казалось бы, совершенно невинные слова неожиданно вызвали у Элли раздражение. А почему, собственно, она должна находиться в подавленном или нервном состоянии? Что, в конце концов, произошло? Да, она видела Гейба через окно. Но он ведь ничего плохого ей не сделал, не так ли? С чего бы ей тогда дергаться?

– Разумеется, я в полном порядке и отлично себя чувствую, – сказала она. – Просто мне неприятно, когда за мной шпионят, а так называемые друзья считают чокнутой или лгуньей.

Он едва заметно улыбнулся уголками губ.

– Извини. Я нисколько не сомневался в том, что ты отлично себя чувствуешь. Просто не знал, что сказать. Уж больно ситуация запутанная и туманная.

– Пожалуй, – произнесла Элли уже без прежнего раздражения в голосе. – Но ты-то не считаешь меня больной на голову, и я уже за одно это благодарна тебе.

– В тебе много всего намешано, Элли, но сумасшествие с тобой совершенно не вяжется. По крайней мере, в моем восприятии. – На этот раз он одарил ее широкой белозубой улыбкой, в которой ни на гран не было притворства, и она не смогла не улыбнуться в ответ. Правда, в следующий момент они вспомнили, что случилось, и улыбки у них на губах увяли словно сами собой.

– Изабелла считает, что кто-то в Киммерии работает на Натаниэля, и этот «кто-то» занимает здесь довольно высокое положение. Так что расследование, которое затеял Радж Пэтел, это не шутки, а самая что ни на есть объективная реальность. – Она заглянула ему в глаза, но ничего похожего на удивление в них не обнаружила, хотя он и заколебался, прежде чем ответить.

– Мы уже некоторое время в курсе того, что кто-то из учителей, инструкторов или учеников Ночной школы связан с Натаниэлем, – наконец сказал он.

От его слов, подтвердивших ее худшие мысли, у нее на коже выступили мурашки. Когда же она попыталась представить, что с Натаниэлем сотрудничает Желязны, Элоиза или, к примеру, Лукас, у нее под солнечным сплетением образовалась неприятная сосущая пустота.

– Я не в силах поверить в то, что один из нас работает на этого мерзкого типа.

– И никто не может, – тихо сказал Сильвиан. – В том-то и проблема. Ведь как ни крути, а предателем, по идее, должен оказаться тот, кому мы все безоговорочно доверяем. И это хуже всего.