Когда они, отворив двери, вошли в обеденный зал, за их столом вновь восседали учащиеся младших классов. Лукас подошел, наклонился к ним и тихо, но внушительно произнес несколько слов, после чего новички начали торопливо подниматься со стульев.

– Ну вот, – с удовлетворением в голосе произнесла Джу, глядя на поспешное отступление малышни, – теперь этот стол снова наш. До скончания времен.

Рейчел и Лукас, посмеиваясь, опустились на стулья лицом друг к другу. Элли заметила, что в последнее время они проводили вместе все больше времени, и это ее радовало. Она считала, что парочка неплохо поладила, и подобное положение вещей сохранится и в дальнейшем. Лукас нравился Рейчел с первого дня обучения в Киммерии, но до сих пор их связывали исключительно дружеские отношения.

Картер пришел в столовую позже всех и сел рядом с Джу, никак не отреагировав на присутствие Элли. Рейчел, разумеется, заметила это, перевела взгляд на подругу и вопросительно выгнула бровь.

Элли покачала головой и одними губами произнесла:

– Позже…

Потом ее взгляд заскользил по лицам присутствующих и остановился на Сильвиане, оживленно переговаривавшемся с Николь. Возможно, произошла ошибка, и эти двое снова сошлись, а не «разбежались», как считала Рейчел. По крайней мере, они всегда были вместе. Ухмыльнувшись в ответ на какую-то реплику Николь, Сильвиан, будто ощутив на себе взгляд Элли, повернул голову и посмотрел на нее. В его синих искрящихся глазах промелькнуло любопытство. Казалось, он был бы очень не прочь узнать, о чем она сейчас думает.

Вспыхнув, Элли опустила голову и уткнулась глазами в тарелку.

– Ну так как – все идут в библиотеку после обеда? – осведомилась Рейчел. – Конечно, я бы с большим удовольствием немного отдохнула, но у нас, похоже, нет выбора.

– Лично я иду, – бросила Джу. – Приходится констатировать, что киммерийская пытка учением началась. И как со всем неизбежным, с этим нужно смириться.

– Желязны всем задал написать эссе или только мне так повезло? – спросила Элли.

Присутствующие кивнули.

– Всем!

– В две тысячи слов, – пробормотал Лукас, жуя сандвич. – Этот парень – садист. Точно вам говорю.

– Мы должны поднять бунт, – предложила Джу. – Так сказать, всеобщее восстание продвинутых и привилегированных.

– Революция наоборот? Мне это нравится, – сказала Рейчел.

Пока продолжалась беседа, в которой старшеклассники в основном жаловались на строгость и непонимание со стороны преподавателей, Элли сканировала взглядом столовую. Обеденный зал был обставлен и декорирован почти так же, как летом. Столы покрывали белоснежные скатерти, в центре столов и на буфетной стойке красовались супницы, блюда для жаркого и стопки тарелок из белого фарфора с темно-синей Киммерийской эмблемой. Свет висевших над головой больших люстр отражался в гранях и полированной поверхности хрустальных стаканов и графинов. Но кое-какие изменения все-таки произошли. Так, Элли нигде не заметила висевших прежде на стенах канделябров с восковыми свечами. Элли вспомнила слова Изабеллы, сказавшей, что свечей не будет, пока не привезут новые, пропитанные огнеупорным составом скатерти и оконные шторы. Элли бросила взгляд в сторону окон. В данный момент никаких штор на них не было – ни старых, ни новых, и всякий желающий мог снаружи наблюдать за тем, что происходит в столовой.

Неожиданно у Элли перехватило горло, а вилка выпала из пальцев и звякнула о тарелку. День догорал, но на улице все еще было довольно светло, и Элли сразу узнала Гейба. Он стоял в школьном дворе и сквозь оконное стекло гипнотизировал ее взглядом.

Все как один повернулись и посмотрела на Элли.

У нее же, казалось, из легких, как из пробитой шины, разом вышел весь воздух, и она, тыча пальцем в окно, никак не могла произнести одно-единственное короткое имя.

– Там… Ге… Ге…

Его имя никак не хотело выходить у нее изо рта.

Ребята повернулись и посмотрели в ту сторону, куда она указывала. Но когда Картер снова повернулся к ней, на его лице проступало неподдельное удивление.

– Ну и что там? Или кто?

– Гейб! – выпалила Элли, вновь обретая способность говорить и дышать. – Он стоял за окном и наблюдал за мной!

– Что такое?! – вскричала Джу и сорвалась с места с такой поспешностью, что едва не опрокинула стол. Впрочем, один стакан все-таки упал, и Элли слышала, как из него с тихим журчанием вытекала вода.

Элли же, выговорив ненавистное имя, сразу почувствовала себя намного лучше, и ей в ту же секунду стало легче дышать.

Между тем ее друзья сгрудились у окна и, высовываясь из него чуть ли не по пояс, оглядывали двор. Элли тоже присоединилась к ним, но, как и следовало ожидать, во дворе уже никого не было, и ее взгляду предстали лишь быстро сгущавшиеся сумерки и деревья.

– Ты уверена, Элли? – очень серьезно спросил у нее Картер.

Господи, как бы ей хотелось сказать: «не уверена», что ей, наверное, просто померещилось! Но она видела это лицо не менее отчетливо, чем сейчас Картера.

– Абсолютно.

Она поискала глазами Джу и увидела ее у столика Изабеллы. Девушка отчаянно жестикулировала, и даже стоявшей у окна Элли не составило труда понять, что та на грани истерики. Изабелла сначала нахмурилась, пытаясь разобрать, что говорит Джу: та строчила, словно из пулемета, а потом, привстав, взмахом руки подозвала одного из учителей. Обменявшись с директрисой парой слов, Джерри Коул выбежал из столовой – видимо, для того, чтобы предупредить Раджа Пэтела и его людей. Элоиза же, мягко обняв Джу за плечи, тоже направилась к выходу.