– Мне нужно поговорить с Изабеллой.

С этими словами она быстро повернулась, чтобы идти, надеясь поскорее встретиться с директрисой. Затем, так же быстро, повернулась на сто восемьдесят градусов и вновь встала напротив Сильвиана. Что интересно, последний ни на йоту не изменил своего положения в пространстве, стоял на прежнем месте, и смотрел на нее с таким глубоким чувством во взоре, что она даже растерялась.

– Извини, – сказала она, заливаясь румянцем. – Я не должна была уходить, не попрощавшись. Это невежливо. Ну и кроме того, хотела напомнить, что у нас с тобой завтра намечается одно общее дело… Не так ли?

– Все так. – Он посмотрел на нее с удивлением, и она заметила это. – Мы займемся интервью сразу после обеда.

– Круто.

Сказав это, она снова повернулась и, не оглядываясь, полетела по коридору к офису Изабеллы. Затем, постучав в дверь и не дожидаясь разрешения, повернула ручку и вошла в офис. Но никого там не обнаружила. Комната оказалась пустой. Но директриса, судя по всему, только что вышла, причем ненадолго – об этом свидетельствовали включенная лампа и чашка с недопитым чаем «Эрл Грей».

Рассматривая по привычке комнату, Элли перевела взгляд с гобелена с вытканными на нем изображениями молодой женщины и белой лошади на невысокие аккуратные шкафчики, где хранились личные дела учеников. Хотя она старалась не думать об этом, ее память снова и снова возвращалась к тому вечеру, когда они с Картером, прокравшись в офис, потрошили их в поисках информации.

При мысли об этом она сама не заметила, как стала нервно теребить нижний край футболки.

– Привет, Элли, – бросила Изабелла, входя в комнату. Она носила голубую шаль из тонкой шерсти, обмотанную вокруг горла, белоснежную блузку с воротничком «поло», черную, зауженную к низу юбку и добротные туфли на резиновой подошве. Положив на стол папку, которую принесла с собой, она одарила Элли вопрошающим взглядом и с улыбкой произнесла:

– Ну, как дела? Надеюсь, все в норме?

Закрыв за собой дверь, Изабелла указала на одно из обтянутых кожей кресел, помещавшихся у нее перед столом.

– Мне необходимо задать вопрос, который, возможно, покажется вам странным, – сказала Элли, опускаясь в кресло.

– Странным… – протянула Изабелла. – Но выпить чашку чаю, надеюсь, это тебе не помешает?

Элли помотала головой, отказываясь от чая, и так быстро, насколько могла, поведала директрисе о том, что рассказал ей Картер о Гейбе.

Пока она говорила, улыбчивое выражение лица Изабеллы постепенно уступило место озабоченному.

– Почему Картер не рассказал нам об этом раньше? – спросила она, когда Элли закончила свое повествование. – Он дал по этому поводу какие-то объяснения?

Элли показалось, что в голосе Изабеллы проступила обида.

– Как вам сказать? Ответил, что не придал этому значения, – произнесла Элли и торопливо добавила: – Тогда много всего произошло. А после этого он вроде бы подумал, что это уже неважно, поскольку все узнали правду о Гейбе и Натаниэле.

– Не представляю, почему он так ответил, – пожала плечами Изабелла. – В его словах явно не хватает логики.

Элли тоже этого не представляла, но решила не развивать эту тему и прерывающимся голосом начала было что-то говорить, стараясь обелить Картера, но директриса движением руки остановила ее излияния.

– Не волнуйся, Элли. Я отлично тебя понимаю, а то, что сказала, это всего лишь мысли вслух. Сделаем так: я сама поговорю с Картером. Вдруг он вспомнит что-нибудь еще?

У Элли от этих слов пересохло во рту.

– Только не сердитесь на него, пожалуйста. Честно говоря, я не хотела передавать вам слова Картера и сделала это только потому, что в них содержалась информация о Гейбе. – Она наклонилась поближе к директорскому столу. – Но вы же не сомневаетесь, что Картер не работает на Натаниэля, не так ли?

Изабелла выдержала ее взгляд.

– Я ни секунды не верю в то, что Картер намеренно передавал информацию о тебе Гейбу, а через него – Натаниэлю.

«Намеренно?»

Пытаясь осознать, что в действительности подразумевала под этой фразой директриса, Элли запаниковала еще больше.

«Боже, что же я наделала!»

– Благодарю за этот разговор, – сказала Изабелла, провожая Элли до двери. – Ты правильно поступила, придя ко мне.

Немного позже, поднимаясь по лестнице, ведшей в девичьи спальни, Элли думала, что не верит словам Изабеллы и, придя к ней, поступила неправильно. Удрученная произошедшим и погруженная в невеселые мысли, она не заметила, как кто-то приблизился к ней сзади и взял за руку. Пронзительно вскрикнув, она высвободила руку и в эту минуту услышала подозрительно знакомый негромкий чувственный смех.