— Простите, сорвалось, — извинился он, успокоившись, — но вы действительно нам изрядно помогли, мадам Кортес. Могу я попросить вас никому ни слова не говорить о нашем разговоре? Никому? Слышите? Речь идет о вашей безопасности.

— Это так важно? — испуганно пролепетала Жозефина.

— Сейчас вы перейдете в соседнюю комнату, мы запишем ваши показания.

— Думаете, это будет полезно для следствия?

— Да. Вы влипли в странную историю… Тут еще не все ясно, но, возможно, вы подсказали деталь, необходимую для дальнейшего расследования.

— Вы полагаете, это связано с разными преступлениями?

— Я не говорил этого, нет! И мы пока далеки от разгадки. Но это важная деталь, а в такого рода расследованиях все основывается на деталях. Одна деталь, затем вторая — и глядишь, распутано очень сложное дело. Как пазл…

— А могу я спросить, почему вы меня подозревали? — расхрабрившись, спросила Жозефина.

— Это наша работа — подозревать все окружение жертвы. Вы знаете, убийцей часто оказывается кто-то из близких. В вашем случае подозрительно было, что вы хранили молчание после первого нападения. Любой человек в такой ситуации примчался бы в полицию и быстренько все выложил. Немедленно. Вы же не только не пришли сразу, вы много дней сидели и не заявляли о нападении. Мы подозревали вас в пособничестве. Было похоже, что вы знаете преступника, но покрываете его.

— Теперь я могу вам сказать… Сначала я действительно подумала о Зоэ, но, думаю, это потому, что я подозревала своего мужа.

— Антуана Кортеса?

Инспектор вынул из стопки досье и открыл его.

— Умер в сорок три года в пасти крокодила в Килифи, Кения, после того, как два года занимался разведением крокодилов, работал управляющим у некоего мистера Вэя, проживающего в…

И он развернул перед Жозианой всю жизнь Антуана. Дата и место рождения, имена родителей, его встреча с Миленой Корбье, служба в «Ганмене», его связи, его банковские займы, размер обуви. Не забыли даже про обильное потоотделение. Жозефина слушала его, пораженная.

— Он умер, мадам. Вы знаете это. Посольство Франции заказало расследование, и факт его гибели был установлен. Отчего вы вдруг заподозрили, что он может быть жив и просто инсценировал свою гибель?

— Мне показалось, что я как-то раз видела его в метро… в общем, была уверена, что видела. Но он притворился, что меня не узнал. И потом моя дочь, Зоэ, получала от него письма. Написанные его рукой.

— У вас с собой эти письма?

— Они у дочери…

— Вы можете принести их?

— Он писал о чудесном избавлении из пасти крокодила, о выздоровлении, и я подумала, что он не умер, он вернулся, он хотел напугать меня…

— Или убить… Почему вы так подумали?

— Я могу придумать невесть что, у меня, знаете, богатое воображение…

— Нет. Отвечайте.

Жозефина заломила руки, уши вновь запылали.

— Дело было, кажется, в ноябре. Я искала сюжет для нового романа и выдумывала всякие истории… Мне пришло в голову, что напасть на меня мог Антуан, потому что он был слабым человеком, потому что он хотел добиться успеха любой ценой и вполне мог завидовать тем, кому это удалось. Мне в первую очередь. Знаю, я говорю ужасные вещи, но я правда так думала… В современном мире проигравшим приходится несладко. Их давят, презирают. Это может вызвать ответную ненависть, гнев, жажду мести.

Он записывал, не забывая задавать при этом вопросы.

— На какой линии метро вы его видели впервые?

— Я всего один раз его и видела. На шестой линии, но не стоит обращать внимание на мои слова. Это, скорей всего, был не он. Он на дух не переносил красный цвет, а тот человек был в красной водолазке. Всякий, кто знает Антуана, поймет, что это невозможно.

— Вы основываете ваши выводы на такой ерунде? Он ненавидел красный, значит, это не он… Вы поражаете меня, мадам Кортес!

— Это деталь, как вы говорите, а детали важны. Антуан четко придерживался определенных принципов…

— Но не всех, — перебил ее Гарибальди. — У меня в досье есть свидетельства о многочисленных стычках с коллегами там, в Момбасе. Посиделки часто переходили в драки, одна из них плохо кончилась, ваш муж в ней точно замешан… Один человек из этой драки не вышел живым.

— Это невозможно. Только не Антуан! Он и мухи не обидит!

— Это уже совсем не тот человек, которого вы знали, мадам. Человек, утративший надежду, может стать опасен…

— Но не до такой же степени, чтобы…

— Чтобы попытаться убить вас? Подумайте: вы добились успеха, он потерпел поражение по всем фронтам. Вы воспитываете девочек, заработали много денег, сделали себе имя, и он чувствует себя униженным и оскорбленным. Он взвалил вину за это на вас, как говорится, зациклился. В следующий раз, когда вам нужна будет идея романа, зайдите ко мне. Я вам расскажу кучу историй!

— Это невозможно…

— Все возможно, и правда порой бывает гораздо удивительней любых выдумок.