Жирная муха прогуливалась по досье Антуана. Муха-муха, жужжащая муха, вот и я нажужжала на свою голову, доносчица, подумала Жозефина, вонзая ногти в руку от злости на себя.

— Мы объявим его в розыск. Вы сами сказали, что он мог настолько ожесточиться, что решил приняться за женщин, которые отвергли его, или обидели, или угрожали ему, как могло быть в случае мадемуазель де Бассоньер, рассылавшей свои ядовитые послания всем подряд…

— Нет, нет! — вскричала в ужасе Жозефина. — Я этого не говорила!

— Мадам Кортес, дело совсем нешуточное. У нас серийный убийца, который хладнокровно уничтожает женщин одну за другой. И всегда одним и тем же способом… Подумайте о девочке-официантке…. Валери Шиньяр, двадцать лет, она приехала в Париж, хотела стать актрисой и работала, чтобы оплатить занятия актерским мастерством. У нее вся жизнь была впереди, столько надежд, столько мечтаний. Мы не должны упускать ни одной версии… У нас на него подробное досье, найденное в бумагах мадемуазель де Бассоньер. И к тому же, кажется, ваш муж провернул, скажем так, некую финансовую аферу перед тем, как исчезнуть. Интересно будет узнать, инсценировал он свою смерть или действительно умер.

— Но я не для этого пришла! — закричала Жозефина, чуть не плача.

— Мадам Кортес, успокойтесь! Я ни в коем случае не утверждаю, что ваш муж — преступник, я только сказал, что мы проведем расследование среди клошаров в метро… чтобы подтвердить или отвергнуть новую гипотезу. И таким образом вы освободитесь от страшного подозрения, которое вас гнетет. Ведь это же ужасно — подозревать своего мужа. Ведь вы думали об этом, правда?

— Я не думала об этом, просто мелькнула такая мысль. Это, знаете ли, не одно и то же. И я пришла сюда не для того, чтобы обвинять в чем-то Антуана. Я вообще не собиралась обвинять кого бы то ни было!

Никогда, никогда больше я не стану лезть в то, что меня не касается, и болтать, когда не спрашивают. Что это на меня нашло? Я почувствовала, что могу ему доверять, решила, что могу спокойно с ним поговорить, освободиться от навязчивой идеи — но я не собиралась выдавать Антуана!

— А есть у вас другие подозреваемые, мадам Кортес? — сладким голосом спросил инспектор.

Жозефина замялась, подумала о Луке, о его неистовой ярости, о ящике, которым он швырнул в соседку, пробормотала «Я…» и замолкла. Никогда больше она не доверится полицейскому инспектору.

— Нет. Никого нет. И я жалею, что пришла сюда, к вам.

— Вы помогли полиции своей страны и, кто знает, может быть, и правосудию…

— Никогда больше ничего не скажу. Даже если убийца мне доверится и выложит все в подробностях!

Он слегка улыбнулся и выпрямился во весь рост.

— Тогда я буду вынужден привлечь вас за пособничество. В чем и подозревал вас в самом начале расследования.

Жозефина смотрела на него разинув рот. Он что же, решил все начать сначала?

— Я могу идти? — растерянно спросила она.

— Да. И помните: никому ни слова! А если вновь заметите вашего мужа, постарайтесь быть поточнее: запишите дату, время, место и обстоятельства. Это нам поможет.

Жозефина кивнула. Ее трясло. Она вышла, не протянув ему руки и даже не попрощавшись.

В обшарпанном мощеном дворе дома на набережной Орфевр она заметила Пинарелли-сына, который, воинственно размахивая руками, наскакивал на какого-то молодого инспектора. Мельтешил перед ним, резко и неожиданно атаковал, парню едва удавалось в последний момент уклониться.

Увидев Жозефину, он прервался и направился к ней.

— Ну как? Что нового? — спросил он с жадным блеском в глазах.

— Да рутина. Я даже не поняла, зачем меня вызывали. У них просто мания какая-то!

— Не обольщайтесь, они прекрасно знают, что делают. Им палец в рот не клади! Сейчас напускают туману, допрашивают всех подряд, выкачивают информацию, делают вид, что нас внимательно слушают, а сами исподволь подталкивают нас туда, куда им надо!

И я попалась в их ловушку, подумала Жозефина. Влетела очертя голову. Гарибальди выслушал мою болтовню по поводу РВ, сделал вид, что ему интересно, а потом перевел разговор на Антуана. Или, скорее, это я поднесла ему Антуана на блюдечке. Ему даже не пришлось просить.

— Красавец мужчина этот Гарибальди! Женщины на него гроздьями вешаются, как пить дать. Хитрюга! Он сначала выводит вас из равновесия, дает понять, что он вас подозревает, сбивает с толку и — хоп! Наносит финальный удар. Как в крав-мага. Вы знаете, что такое крав-мага?

— Боюсь, что нет…

— Я сейчас показывал молодому инспектору. Разработано в израильской армии. Чтобы уничтожить врага. Это не искусство, не наука, это умение убить мгновенно. Позволены любые удары. Можно бить ниже пояса, оскорблять врага, выводить из себя…