Шрифт:
В его глазах мелькнул хищный огонек.
Жозефина вспомнила, как он напал на Ифигению. Как отшвырнул ее саму, когда она вмешалась, как ловко потом ускакал по лестнице. Не поговорить ли о нем с Гарибальди? Подкинуть ему новую версию. Нет, прочь отсюда! Мне уже везде мерещатся убийцы.
На улице она подняла голову: над ней высился собор Парижской Богоматери. Она долго стояла, любуясь величественным фасадом. Но настроение ей испортили толпы туристов, осаждавших собор. Это больше не храм, а что-то вроде Лидо или Мулен-Ружа.
Она посмотрела на часы. Два часа проторчала в полиции. И за эти два часа ни разу не вспомнила о Филиппе.
Жаба, оказавшись проездом в Лондоне, обедал с Филиппом. Он выбрал ресторан в отеле «Клэриджес». Жаба ерзал на стуле и царапал белую скатерть короткими квадратными ногтями.
— Знаешь, что сейчас девкам надо? Бабла. И точка. Я — между нами, совсем не Аполлон, — имею всех, кого хочу! Недавно тут одна меня отписала на коктейле, так потом сама перезвонила. Да, да, старик, именно так! Видать, узнала, сколько я стою, и решила вернуться. Дорого она заплатила за свое упрямство! Как же я унижал ее! Не буду рассказывать.
— Да, не стоит, — тихо, но твердо сказал Филипп.
— Я проделывал с ней самые что ни на есть гадкие штуки, а она все глотала! В прямом смысле глотала…
Филипп жестом попросил его не развивать тему, и Жаба явно расстроился. Его короткие жирные пальчики нервно застучали по скатерти.
— Все они сучки, говорю тебе. Кстати, должен признаться, я теперь уже луплю их как сидоровых коз.
— Тебе не стыдно?
— Нисколько: плачу им сторицей. Но где застрял этот лакей? Забыл про нас, что ли?
Жаба взглянул на часы — большой золотой «Ролекс», нарочито выставив его на всеобщее обозрение.
— Шикарные часы, — заметил Филипп.
— Бабло всех заводит, поверь. Ты еще и пальцем не пошевелил, а девки уже ложатся. А как твоя сексуальная жизнь?
— Not your business [130] .
— Никогда не понимал тебя! Ты мог бы иметь их всех — и никогда этим не пользуешься! На фига тебе вечно искать вчерашний день? Ну вот скажи!
Официант поставил перед ними блюдо, с ученым видом начал перечислять ингредиенты, полузакрыв глаза. Жаба, махнув рукой, оборвал его. Тот покорно удалился.
130
«Не твое дело» (англ.).
— Ну, скажем, это интереснее, чем искать сегодняшний…
— И в работе так же, не могу понять, с какой стати ты отошел от дел. Столько бабла зарабатывал.
— И по-прежнему зарабатываю, — заметил Филипп, глядя в одну точку.
Сейчас, подумал он, Жаба сообщит мне, что сокращает долю моего участия или что собирается предложить на следующем собрании совета снять меня с поста президента. Потому-то и пригласил меня пообедать. Не вижу других поводов. Ну что ж, нужно облегчить ему задачу и покончить с этим!
— Ты правда чокнутый! Был женат на первой красавице Парижа и бросил ее. Открыл золотую жилу и на нее забил, что ты ищешь-то?
— Как ты и говорил: вчерашний день.
— Но это невозможно. Пора повзрослеть хоть немного.
— Чтобы стать таким, как ты? Не больно охота.
— О! Не начинай! — пробурчал с набитым ртом Жаба.
— Тогда давай сменим тему. Мне неприятен этот разговор. Знаешь что, Рауль? У тебя есть странный дар уничтожать красоту. Если тебя оставить наедине с картиной Рембрандта, через четыре часа от нее останется белый холст с гвоздями.
— Осторожнее! Я ведь могу и обидеться! — воскликнул Жаба, нацеливая ножик в грудь Филиппу.
— И что изменится? Я тебя не боюсь. Твои деньги мне не нужны, потому что твоими деньгами ты обязан мне. Именно я выбрал тебя, чтобы ты продолжал мое дело. Я не знал, что ты такой пошляк, иначе, наверное, поостерегся бы… Да уж, человеческие души умеют маскироваться, а ты свою долго прятал!
— А как же! Старичок, я теперь фигура, я уверен в себе! Я больше не твоя собачка! И кстати, хотел тебе сказать…
Оп-ля. Приближаемся к сути дела. Я ему загораживаю солнце. Он не может больше терпеть меня.
— Я намерен заняться твоей женой!
— Ирис? — задохнулся Филипп.
— А у тебя есть другая?
Филипп покачал головой.
— Она свободна, а?
— Ну, можно и так сказать.
— Она свободна — и вряд ли надолго. Так что я решил первым застолбить этот участок и заранее тебя предупредить, а то будет неспортивно. Ты не против?
— Делай что хочешь. Мы в процессе развода.