Шрифт:
Она опустила глаза и вздохнула:
— Да, учитель.
Он ударил ее хлыстом.
— Я не расслышал!
— Да, учитель! — закричала она, давясь слезами.
Он взял молитвенник, полистал его, нашел молитву, которая показалась ему подходящей, и начал читать ее вслух.
— Это отрывок из «Подражания Христу». Называется «Сила, противостоящая искушению». Вы никогда не могли устоять перед искушением. Этот текст научит вас.
Он прокашлялся и начал:
— «Пока мы живем в мире, не можем избежать страдания и искушения; поэтому в Иове написано: “Жизнь человека на земле — сражение”. Итак, всякий должен блюсти себя от своих искушений и бодрствовать в молитве, чтобы дьявол места не нашел обольщению, ибо он никогда не спит и все ходит и ищет, кого поглотить. Нет такого святого и совершенного человека, чтоб не имел иногда искушений, и совершенно освободиться от них мы не можем. Однако же искушения весьма полезны людям, хотя и несносны они и тяжки, ибо в них смиряется человек, очищается и научается. Все святые прошли множество испытаний и искушений и именно так приходили в силу, а кто не мог выдержать искушений, те оказались негодны и отпали…» [144]
144
Фома Кемпийский. «О подражании Христу». (Пер. с лат. К.П. Победоносцева.)
Он читал монотонным голосом — казалось, бесконечно, — потом положил книгу на кровать и заявил:
— Я хочу слышать, как вы рассказываете это наизусть, со всем смирением и тщанием, которые потребуются от вас вечером, когда я зайду.
— Да, учитель.
— Поцелуйте учителю руку!
Она поцеловала ему руку.
Он ушел, оставив ее лежать под одеялом, ослабевшую от голода и боли. Она долго плакала с открытыми глазами, неподвижно и смиренно, держа в руках молитвенник. У нее больше не было сил.
— Жози! Дверь захлопнулась! Не могу открыть!
— Филипп… Это ты?
Он оставил фары машины включенными, но она не была уверена, что узнает его — уж больно темная была ночь.
— Ты заперлась?
— О, Филипп! Я так боялась! Я думала, что…
— Жози! Попробуй открыть мне!
— Скажи, что это точно ты…
— Ты что, ждешь кого-то другого? Я помешал?
Он засмеялся. Она вздохнула с облегчением. Это конечно же он. Она бросилась к двери и попробовала открыть ее. Дверь не поддавалась.
— Филипп! Так долго шел дождь, что отсырела дверная коробка. А когда я приехала, было так холодно, что я включила отопление на полную мощность, и, видимо, дверь перекосило…
— Нет! Не в этом дело…
— Да, да, уверяю тебя. К тому же дождь все идет!
— Нет! Просто я недавно поменял все окна и двери. Все было в дырах, гуляли сквозняки, и мне надоело топить улицу. Двери новые, еще все в клее. Нужно нажать посильнее…
— Но я-то легко вошла!
— Видимо, опять приклеилось, когда ты включила отопление. Ну попробуй еще…
Жозефина попыталась. Убедилась, что запоры не закрыты, и дернула за ручку.
— Не получается.
— Сначала всегда трудно… Подожди, я посмотрю…
Он, видимо, отошел, потому что его голос звучал издалека.
— Филипп! Я боюсь! Я получала эсэмэски от Луки, он приехал сюда, он убьет меня!
— Ну что ты! Со мной ты в безопасности.
Она услышала его шаги по гравию, он обходил дом, пытаясь найти вход.
— Я поставил защиту от воров на двери и окна, сюда мышь не пролезет! Этот дом — настоящий сейф…
— Филипп! Он здесь, — повторила обезумевшая от страха Жозефина. — Это он убивал тех женщин, я теперь знаю! Это он!
— Твой бывший воздыхатель? — насмешливо спросил Филипп.
— Да, я объясню тебе, все очень сложно. Это как такие русские куклы, матрешки, масса историй одна в другой, но я уверена, что это он…
— Глупости! Ты сходишь с ума из-за ерунды! С какой стати он сюда придет? Отойди от двери, я попробую ее выбить…
— Нет! Он сумасшедший.
— Ты отошла, Жози?
Жозефина отошла на два шага и услышала, как он бросился на дверь всем телом. Дверь задрожала, но выстояла.
— Черт! — воскликнул Филипп. — Не получается! Я обойду вокруг!
— Филипп! — закричала Жозефина. — Осторожней! Он здесь, говорю тебе!
— Жози, кончай паниковать! Просто какой-то цирк, ей-богу!
Жозефина опять услышала его шаги по гравию. Он обходил дом. Она ждала, кусая пальцы. Сейчас появится Лука, они подерутся, а она не сможет ничего сделать. Жозефина достала телефон и решила вызвать пожарных. Но она была так взбудоражена, что не могла вспомнить телефон. И тут ее мобильник потух. Батарея села.
Шаги стали ближе. Она выглянула в окно и увидела Филиппа в свете фар. Она махнула ему рукой. Он подошел поближе.
— Ничего нельзя сделать. Все закрыто, как в танке. Успокойся, Жози, — сказал он, положив руку на стекло.
Она приложила свою ладонь к его ладони с другой стороны стекла.
— Я его боюсь! Я не все тебе рассказала в прошлый раз в Лондоне. Времени не было… Но он сумасшедший, он опасный человек…
Она была вынуждена повышать голос, чтобы он услышал ее.
— Он ничего нам не сделает! Не паникуй!