— Вы все умеете делать хорошо, — говорил Володя Хайкин, забыв, что в бане они собирались оттянуться,— потому что вы умны и интеллигентны. Но сложенные вместе эти такие положительные качества дают вам отрицательный результат. Я понял, в чем ваша главная беда. Онивас все время сцапывают. Как только вы что-нибудь придумаете, они сцапывают это себе. Вы наивны, как эти девочки, они вас и делают.Они вас гораздо сильнее, за ними государство и целая власть. Мы не будем говорить сейчас, какая это власть. Ты все правильно понимаешь, что мы не в балете и не выбираем себе начальников, даже когда идем на выборы... Тогда у вас остается только одна возможность, она всегда остается у умных,когда они сталкиваются с сильными.Быть их умнее, чем они вас сильнее.

От такого удачного оборота Дудинскас засмеялся.

— Да, да, — сказал Хайкин улыбнувшись. — Умный не лезет играть в наперстки, если знает, что там ничего нет... Зато он может сыграть в поддавки. Они хотят взять все ваши шашки? Пускай они их и берут. И пусть они себе радуются... При этом пусть они не знают только одной мелочи: пусть они только не догадываются, что вы от этого радуетесь еще больше. Потому что вы играете с ними тоже, но — не дай бог им это знать — играете вы в поддавки.

— Теперь о главном, — сказал Хайкин. — Для нашей, будем так надеяться, успешной игры нам пока не хватает придумки,чтобы нам было что им предложить... При этом мы помним, что придумок должно быть две: одна маленькая и одна такая большая, чтобы она была заметная. Сейчас я расскажу тебе, какой должна быть большая, хотя ты это знаешь лучше меня и сразу сможешь все сочинить, как только мы кое-что сформулируем, чтобы понять, чего ты хочешь и зачем это тебе нужно... Ну а маленькая... она придет потом. Итак...

Итак, идея должна быть настолько остроумна и заманчива, чтобы для ее поддержки хватило и десяти процентов созидательного начала в любом чинуше.

— Очень правильно ты все понимаешь, — сказал Володя Хайкин, — особенно про коридор, куда надо заводить их всех, как овечек. Пусть наш чинуша, как ты его называешь, живет себе жлобом, если ему так нравится, но когда он даже нехотявидит, что государству что-то оченьнужно, а ему это совсемне тяжело, и единственное, чего от него требуют, так это согласиться, он и соглашается — пусть ему государственный интерес, как очень остроумно говорится, совсем до фени,пусть у него и своих интересов хватает, разумеется, более важных. Вот, пожалуй, и вся наша пара пустяков, которым не хватает только...

Володя Хайкин наконец повернулся к полусонным слушательницам, окончательно разомлевшим от наскучивших разговоров, разнообразных закусок, пива, водки и соленых огурцов, которые здесь всем рекомендовали употреблять, намазывая медом.

В «Артефакте» Дудинскас появился с новыми настроениями.

Георгий Викторович, вскинув голову от бумаг, начал с полуслова, будто Виктор Евгеньевич не пропадал неделю, а всего-то и выскочил на минутку:

— У нас и с цифрами ничего не выходит. Ты мне все же объясни: как ты собираешься обеспечить загрузку твоих машин?

Виктор Евгеньевич оживился. Похоже, соратники перегорели и уже готовы начинать.

— Я же сказал: в проекте будут участвовать все коммерческие банки.

— Этого мало. Мы посчитали: мощности новой техники хватило бы, чтобы обеспечить бланковой продукцией не то что все банки, но и вообще всю Республику.

— Ну и обеспечим...

— Ничего ты не обеспечишь, — Станков снова затормозил. — Потому что завтра Спецзнак купит такое же, как у нас, оборудование. Они истратят на него втрое больше денег, чем мы, и вдвое больше, чем вообще надо. На это им начихать — деньги чужие, причем не партнеров, которым их пришлось бы возвращать, а государственные, с которых они просто получат свою «дельту» [68] . И плевать им на то, что никому это не нужно, что и наших мощностей на всю Республику хватило бы с лихвой... А потом они разошлют во все инстанции письма, запрещающие размешать у нас заказы. А лицензию у нас заберут. Тем более что ее и забирать не надо. К концу года срок ее действия истечет. Что ты тогда будешь делать со всем своим металлоломом?

— Подожди, подожди... Именно этим мы, пожалуй, и займемся. Именно всю Республику, именно обеспечим.

Гоша Станков еще что-то говорил для него очень важное, но Дудинскас его не слушал.

По селектору он уже попросил Надежду Петровну срочно найти ему Хайкина. Хоть из-под земли. И, оставив Станкова в растерянном недоумении, заскочил в свой кабинет, захватил бумаги и умчался в министерство.

Заместитель министра Григорий Владимирович Галков и при новой власти курировалСпецзнак. Как и раньше, он был «озабочен» развитием отрасли, отчего частникиза ее пределами его не интересовали.

— Вы хотите работать? — спросил Галков, нетерпеливо выслушав Дудинскаса. — А кто вам, собственно, мешает?

И озабоченно глянул на часы.

— Мешаете вы, точнее, отсутствие лицензии, которую вы нам не выдаете и не хотите выдавать.

— У вас же есть лицензия. До конца года еще далеко... Придет время — рассмотрим, примем решение, сообщим.

— Но мы же не можем так! Мне надо закупать оборудование, набирать и обучать людей, осваивать технологию...

— Это ваши проблемы. Закупайте, обучайте, осваивайте. Нас, то есть государство, это не касается.