Именно так — с докладом о готовности.Только с этим охотно пускают в кабинеты высоких начальников в последние дни уходящего года.

«В Совет Министров Республики

Во исполнение постановления Совета Министров Республики от 20 ноября 1996 года "Артефакт" готов немедленно приступить к выпуску необходимого тиража марок таможенного контроля.

Генеральный директор В. Дудинскас

P. S. Задержка Гостаможни с оформлением договора-заказа может привести к срыву установленных сроков.»

Едва дочитав письмо, помощник премьера резко поднялся и кивком указал Виктору Евгеньевичу в сторону широких двухстворчатых дверей в приемной, напротив его кабинета. Смекнув, в чем дело, Дудинскас успел влететь в приемную и принять независимый вид, прежде чем двери кабинета распахнулись.

Увидев его, премьер-министр приветливо улыбнулся и, «если только на полминуты», пригласил уважаемого Виктора Евгеньевича зайти.

Поздравив Степана Сергеевича с заслуженным назначением и приближающимся Новым годом, доложив о проделанной работе, пошутив по поводу Спецзнака и того, как онизасуетились, Дудинскас (совсем легко) поинтересовался у премьер-министра, знает ли тот историю с письмом Минфина о переоценке. В недавнем прошлом вице-премьер, ведущий экономику, Степан Сергеевич об этом, разумеется, знал.

Он даже знал, почемуписьмо запоздало и сколько дополнительно налогов поступило в бюджет из-за этого «нечаянного» опоздания — от тех, разумеется, кто их мог заплатить. Те, кто не мог, оказывается, в правительство уже обращались. И приходилось помогать...

— Вот и мы тоже попались, — Дудинскас сказал это как можно небрежнее, — правда, Минфин нам уже разрешил переоценить все задним числом. Боюсь только, что нас не поймет Дворчук [92] ... Им ведь главное — вырвать деньги. Вот и стригут под корень.

— Думаю, что в данномслучае Анатолий Анатольевич поймет, — успокоил его Лонг, — имея в виду солидность фирмы. Но письмо на мое имя напишите и передайте помощнику...

Через четверть часа Виктор Евгеньевич по просьбе помощника премьер-министра был принят самим Анатолием Анатольевичем.

Назавтра в качестве новогоднего подарка тот же помощник вручил ему и заключение одного из замов Дворчука.

«...Комиссии, проводящей проверку, следует руководствоваться письмом Министерства финансов Республики в адрес фирмы "Артефакт", излагающим суть вопроса».

«Не слишком конкретно, — подумал Дудинскас, — но при наличии доброй воли вполне достаточно, чтобы отцепились».

Первый круг, таким образом, замкнулся, до Нового года оставалось еще два дня, и Виктор Евгеньевич был вполне удовлетворен проделанной работой, хотя и мурлыкал себе под нос песенку о том, что у кольца нет конца и нет начала.

Агдам Никифорович на самом деле был не очень виноват. И так, и так их бы грохнули. На ту же сумму, точнее, на две. Она и поделена была точно поровну — по два с половиной миллиарда.

Конечно, работу проверяющих он упростил, помог им справиться. С его подачи все произошло быстрее.

— Но и безболезненнее...

Это Ольга Валентиновна первой произнесла вслух, хотя и Дудинскас все понимал, отчего Агдаму Никифоровичу в глубине души даже сочувствовал.

Но раз приговор уже состоялся,должно быть судебному исполнителю. Именно так: не следователю, чьим острым умом определяется степень вины, не судье, от чьей справедливости зависит строгость наказания, а исполнителю,чьим прилежанием оно осуществляется.

— По-нашему, по-простому, — сказал Паша Марухин, — идеальный исполнитель — это палач.

Меньше всего руководитель проверки Сергей Михайлович Кузькин походил на палача.

Вот он входит в кабинет Дудинскаса осторожно, даже вкрадчиво, как входят в палату тяжело больного человека.

— Я давно мечтал с вами, Виктор Евгеньевич, познакомиться, — так вот странно начинает.

— А я, представьте, совсем нет, — отрубает Дудинскас.

— Я не в том смысле, как вы думаете. Я раньше про вас много слышал, правда, совсем в ином ракурсе — и книги ваши читал, и фильмы смотрел, а из вашей серии «Встречная мысль» все книжки покупаю. И в Дубинки два раза ездил, один раз с детьми... Теперь, поверьте, мне крайне неприятно, хотя сами понимаете... Работа есть работа, ее все равно кто-то должен выполнять...

Такого Виктор Евгеньевич совсем не ожидал. То-то Станков говорил, что он какой-то странный, этот Кузькин. Может, больной?

— Скажите, это правда, что вы знаете Стрелякова?

Это еще что?! Экий странный поворот! Чего это он так слишком придуряется?..

— Сто лет. Он у меня даже редактором книжки был, а потом и я у него.

— Лично?! — Кузькин он волнения даже покраснел. — А я его по радио «Свободная волна» слушаю. Каждый день. А книжку его, которую вы издали, почти наизусть выучил.