Ах, вот оно что! Интересно, сколько штрафов им за это добавят?

— По долгу службы?— поинтересовался Дудинскас не без ехидства. — А я думал, эти времена уже прошли...

— Напрасно вы так... Я вот его радиорепортажами из глубинки просто восхищаюсь. А с вами мы вообще в одном районе прописаны. Я за вас даже голосовал...

Похоже, он и вправду по-человечески расположен, но что он тогда делает в Службе контроля? Или там не только рубаки нужны?

Поговорили о «текущем моменте», о выборах, о никому уже не нужной публицистике Стрелякова. Потом еще о том, о сем. Наконец, перешли к делу. Ему, Кузькину, уже пора подводить итоги проверки. Остались какие-то мелкие вопросики, чтобы окончательно все завершить...

— Вы не торопитесь, — остановил его Дудинскас. — Вот с переоценкой у вас полный пролет. Смотрите.

И показал ему все четыре письма. Свое — в Минфин, Минфина — ему, свое — Дворчуку, от него — в Налоговую инспекцию. Выходило, что один из их главных козырей бит.

— Хорошо бы, — вздохнул Кузькин. — А вы Красовскому это показывали?

— Красовский здесь ни при чем. Это я вампоказываю, как руководителю проверки, а вы передайте налоговичкам. Придется им переписывать акт. Как, впрочем, и по всем остальным позициям.

— Хорошо бы, — снова вздохнул Кузькин.

— Там же сплошная белиберда... Ну ладно, о хорошем поговорили, теперь давайте о главном. Вынужден вам официально вручить это послание.

Виктор Евгеньевич выложил на стол перед Сергеем Михайловичем свое письмо, то самое, которое он, едва приехав, написал.

«Руководителю комиссии Службы контроля Кузькину

В ответ на действия комиссии заявляю следующее.

Все ваши заключения не имеют под собой реальной почвы, включая и утверждение, что работы по изготовлению ряда документов "Артефактом" не производились. Наше предприятие достаточно оснащено, обладает законченным технологическим циклом, прекрасными специалистами и множеством оригинальных и остроумных технологических приемов.

Обо всем этом прекрасно осведомлены и руководители Спецзнака, и его специалисты, в том числе и привлеченные к проверке.

...Складывается впечатление, что комиссия оказалась инструментом Спецзнака в его деятельности по ликвида- ции конкурента в лице "Артефакта", которую он ведет, прикрываясь заботой о развитии отрасли, а на самом деле ставя ведомственные интересы выше государственных.

...Прошу учесть и приобщить к документам комиссии.

Дудинскас»

—Спасибо, — сказал Кузькин, дочитав до конца. Он был бледен и тяжело дышал. — Можно мне выпить стакан воды? Я ведь имс самого начала говорил...

Но кому и что он говорил, Виктору Евгеньевичу пришлось только догадываться. Сергей Михайлович поплохели, попросив у Дудинскаса разрешения(что было совсем нелепо) уйти сегодня пораньше, тут же отправился домой, категорически отказавшись от машины, уже вызванной Надеждой Петровной.

Николай Афанасьевич Горбик рассказом о происходящем был потрясен настолько, что тут же, прямо при Дудин-скасе погрузившись,прочел весь ворох материалов проверки, включая опровержения и разъяснения Станкова, скрупулезно подготовленные им по каждому пункту.

— Как же так?.. Ведь у вас солидная фирма! Постановление правительства вот вышло. И всеми поддержано... А тут какая-то чепуха...

— Кем это всеми?— бестактно спросил Дудинскас.

Не поняв, Горбик вопросительно на него посмотрел.

— «Всеми» — это наверху? Но они на раздаче,а есть еще майоры, есть среднее звено, те, кто у корыта,кто привык из него кормиться и кто совсем не любит отодвигаться... А у них, что называется, классовая солидарность...

— Неужели они не знают, что вы занимаетесь таможенной маркой? — наивно спросил Горбик.

— Только из-за марки они и наехали. Здесь интересы спецзнаковцев и Гостаможни сомкнулись. Первые пытаются нас уничтожить как живое свидетельство того, что кое-что можно сделать, и не потроша государственный карман. Вторым мы мешаем опустошать этот карман, чтобы набить собственный. Рука руку моет... Профессионально они, как вы могли заметить, невежественны, даже прижать толком не могут. Но зато они наглые, коррумпированые и легко вертят теми, кто наверху. Делаютвас, как мальчиков...