— Уже ведь прошло целых полгода... — Горбик говорил задумчиво, Виктора Евгеньевича он как бы не слышал. — Счетчик-то включен...

— Почти год, если считать с того, первого, совещания, которое вы проводили. И каждый день казна теряет сотни тысяч, нет, миллионы долларов... Вы нам поручили работу, мы ее сделали. Между прочим, без единой копейки оплаты, без всяких договоров. Теперь нас за это гробят, пытаясь как следует проучить.

— Вы можете мне все это оставить? — Горбик кивнул на папку. — Похоже, что вы правы, дело здесь именно в марке. Но почему же они ее так не хотят? — Чувствовалось, что Николай Афанасьевич совсем растерян. — Ах, да, вы уже говорили... Может быть, вам стоило бы все это кратенько изложить?

— Я уже написал.

И Виктор Евгеньевич передал Горбику свое очередное послание, на сей раз на имя Генерального секретаря ГЛУПБЕЗа. Заканчивалось оно фразой: «...сил пробиваться и доказывать очевидное больше нет».

— Ну, это вы слишком, — сказал Горбик, взглянув как раз на последнюю страницу. — Сил у нас с вами еще предостаточно, — тут он торжественно распрямился, что у невысокого человека всегда получается комично. — В этом я не сомневаюсь.

К чести Николая Афанасьевича, он тут же совершил как минимум три решительных поступка: передал письмо Дудинскаса в канцелярию и даже попросил его зарегистрировать (!), создал {своей властью)комиссию ГЛУПБЕЗа, которой поручил во всем разобраться и подготовить материал.И направил Дудинскаса в КГБ.

К чести Виктора Евгеньевича, ему и в голову не пришло бы заявиться в это учреждение без такого направления.Тем более что генерал-полковника Горова там уже не было, а никого больше в руководстве он лично не знал.

Приняли его мягко. Начальник управления полковник Семенков выслушал Виктора Евгеньевича очень внимательно, хотя и пожурил, плохо, мол, что раньше не обратился. Узнав, что раньше он обращался, сказал, что это хорошо. И добавил, что в данном конкретном случае они, к его личному и глубокому сожалению, здесь совсем ни при чем. Обращаться надо в Службу контроля.

— Как это ни при чем? Ведь с вашей подачи вся каша и заварилась. Ваша ведь справка пошла в Службу контроля? А в ней сплошная туфта.

— Справок мы вообще-то никуда не пишем. Ну а если нашего сотрудника попросили помочь, что за беда?

— Никто его не просил. Точнее, просили, но совсем не из Службы контроля...

— Ладно, туфту, как вы говорите, и всякие там неточности мы, конечно, попробуем скорректировать... Это хорошо, что вы к нам заглянули, плохо, что раньше не приходили...

— Я приходил...

И все пошло по второму кругу. Тут уже Виктор Евгеньевич почувствовал себя не футбольным мячом, как в истории с лицензией, а шариком для пинг-понга. Ракетка, конечно, была мягкой, вроде губчатой, но зато подачи получались крученые.

Нет, тут надо более жестко...

Наступление — действительно лучший способ обороны, правда, при условии, что ты не просто огрызаешься, а ясно видишь цель и наступаешь, не сомневаясь в успехе. Этому правилу Дудинскас никогда не изменял, отчего и слыл безудержным оптимистом.

«В Комитет Государственной Безопасности

Начальнику управления Семенкову

Уважаемый Геннадий Михайлович!

Обстоятельства вынуждают меня обратиться вторично, на сей раз письменно.

Сотрудник Вашего ведомства майор Красовский преднамеренно и в сговоре с руководством Спецзнака ведет, прикрываясь КГБ, направленную деятельность по ликвидации у нас производства и отстранению от выполнения работ по изготовлению и внедрению марки таможенного контроля.

Справка о проверке, подписанная майором Красовским и переданная в комиссию Службы контроля, носит явно предвзятый характер, факты в ней извращены и подтасованы, выводы бездоказательны и голословны, а предложения весьма прозрачны и не оставляют сомнений в злонамерениях.

В связи с изложенным убедительно просим:

1. Отозвать Красовского из комиссии Службы контроля и провести расследование по фактам использования им служебного положения в неблаговидных целях, превышения полномочий, некомпетентности и служебной недобросовестности.

2. Отозвать из комиссии Службы контроля документы, представленные на основании деятельности Красовского, для дополнительной проверки.

Прошу учесть, что отстранение "Артефакта" от работы по марке таможенного контроля неизбежно причиняет государству значительный ущерб.

Делу нужна заинтересованная помощь Комитета Государственной Безопасности, а не подножки со стороны его недобросовестных работников.

Дудинскас»