Прошло три недели с их первой встречи, когда появился Кузькин. Сухо поздоровавшись, он попросил Виктора Евгеньевича подписать «Справку по итогам проверки отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности "Артефакта"».

— Пока на больничном, вот написал.

Это был объемный труд на десяти машинописных страницах с одним интервалом, в котором Сергей Михайлович добросовестно не учел ни одного замечания или ответа — из доброй дюжины документов, сочиненных Дудинскасом, Станковым и Агдамом Никифоровичем. Псу под хвост все сотни страниц их доказательств, обоснований, свидетельств...

Сергей Михайлович Кузькин смотрел на Дудинскаса с ожиданием. Чего он ждал?

— Зачем вы это сделали? — неожиданно просто и миролюбиво спросил Дудинскас. — Вы хоть читали наши разъяснения?

— Мне велели.

— Кто вам велел, Сергей Михайлович?

— И потом... У меня ведь были их заключения — Спецзнака, Налоговой инспекции, КГБ. Они тоже ведь ничего не изменили ни по одному пункту...

— Им тоже велели?

Сергей Михайлович молча кивнул.

— Кто? Кто вам велел, кто им велел? Кто, я вас спрашиваю? Дромашкин [93] , Матусевич [94] , Дворчук? — Дудинскас не назвал Колю Слабостарова. Тот действительно велел— устами Лаврентии Падловны, здесь Виктор Евгеньевич не сомневался. — Так вот, вы им передайте — каждому персонально, кто вам велел, что никогда, вы слышите, НИКОГДА эту справку я вам не подпишу! При этом учтите, что меня легче ФИЗИЧЕСКИ УНИЧТОЖИТЬ, — Дудинскас уже кричал, совсем не отдавая себе отчета. — ДА, ДА, ФИЗИЧЕСКИ УНИЧТОЖИТЬ, чем заставить проглотить эту вашу чушь.

— Что вы на меня кричите? Почему вы мне угрожаете?

— Не знаю, — вдруг остановился Дудинскас.

Этого он действительно не знал.

— Почему на меня все кричат? — спросил Кузькин. — Так не подпишете? — И, не дожидаясь ответа, вдруг всхлипнул. — Что же мне теперь делать?

Виктор Евгеньевич посмотрел на этого жалкого человека и понял, что тот действительно не знает, чтов такой ситуации ему нужно делать.

— Удавиться, — сказал Дудинскас, вспомнив историю с финской компанией «Несте», которую рассказала ему дочь...

Но Кузькин поступил иначе...

Через три дня Дудинскаса пригласили заглянуть к старшему следователю МВД Республики. Почему-то к шести вечера. Пропуск не заказывали. Старший следователь, пожилой подполковник милиции, провел его в комнату для допросов рядом с входным турникетом. Именно так в представлении Виктора Евгеньевича и должна была выглядеть комната для допросов. Еще с техвремен. Деревянная скамейка, простой, чуть ли не кухонный стол, стул для следователя. Именно так должен был выглядеть старший следователь. И так себя вести.

— Вам придется дать письменное пояснение.

— Чему?

— Поступило заявление от главного специалиста Службы контроля Кузькина — вам знакома эта фамилия? — Дудинскас кивнул. Подполковник говорил, заглядывая в папку, до не показывая ее содержимого. — Вы оказывали сопротивление работе комиссии? Так. Вы угрожали физическим уничтожением главным должностным лицам Республики Дромашкину, Матусевичу, Дворчуку?.. Так. Вы принуждали самого Кузькина повеситься, — посмотрев в папку, — нет, удавиться, — подполковник уже не спрашивал, а утверждал.

Слова были те же,что три дня тому произносил Дудинскас, отчего даже он почувствовал достоверность заявления несчастного Кузькина.

— Вы признаете себя хоть в чем-нибудь виноватым?

— Да я во всемсебя признаю! Что инфляция, а Конституцию похерили, что разогнали парламент, предварительно отлупив, что вокруг только дураки не воруют, что...

— Благодарю вас. Достаточно. Вот и пишите...

— Что?..

— Пишите. Настоящим заявляю, что не намерен совершать физическое уничтожение следующих должностных лиц...

— Так я не могу, — сказал Дудинскас.

— Почему?

— Заберут в психбольницу... — Увидев искреннюю огорченность уставшего на работе человека, тем более что на часах (на стене висели круглые уличные часы, вроде тех, что раньше были на автовокзалах и всегда показывали неправильное время) уже четверть седьмого, Виктор Евгеньевич сжалился. — Но я могу написать, что по вашему требованиюя заявляю, что... И далее — как прикажете.

— Ладно, пишите. Хотя нет... Если вы их все же надумаете пришить, мне придется отвечать. За то, что я вас вынудил дать ложные показания о намерениях. Я тогда буду соучастник.

— Хорошо, — сказал Дудинскас. — Тогда я напишу так: «По требованию старшего следователя МВД, но абсолютно добровольнозаявляю, что в мои намерения не входит физическое уничтожение вышеназванных лиц».

На том и сговорились.

— Скажите, а почему вы так странно себя ведете? — спросил Дудинскас подполковника уже от дверей.

— Потому что мне надоела вся эта чушь. У нас работы по горло. Нераскрытые убийства, грабежи, рэкет... А тут...