— Я не совсем понимаю...

Дудинскас смотрел на Володю Хайкна и думал, с каким бы удовольствием он этого «рыбака» задушил. Хотя бы только за то, что он, Дудинскас, теперь — наживка. И задушил бы, не будь так интересно то, что он говорит.

— Все ты понимаешь. Это ты раньше не хотел понимать то, что должен был уловить сразу, как сразу все, что нужно, улавливает такой умный человек. Но я дал тебе время и дал имспокойную возможность тебя поучить. И теперь я вижу, что ты уже все понял. И то, что ты понял, я сейчас тебе объясню... Ты ведь понял, что никакую марку самне будешь делать?

— Допустим, — угрюмо согласился Дудинскас.

— Правда, ты пока еще не понял почему.Но не будем с этим спешить. Ты не расстраивайся, ты лучше отдай мне ее образцы. За это и я тебе кое-что хорошее дам, ну, например, дам тебе гарантию, что дальше все будет идти как по маслу...

— Зачем тебе образцы?

— Вы тут все так увлечены проверками, что уже совсем не смотрите по сторонам. Ты, кажется, даже не заметил, что ваша граница опять отодвинулась и марки нужны уже не только для вашей Республики, а для всего таможенного пространства. Их нужно очень много, так много, что работы всем хватит, — Володя Хайкин помолчал, давая Дудинскасу переварить сказанное. — А вот что фирму ты продаешь, оставаясь при деле,это хорошо. Твоя команда устала, ее надо было сменить. Всегда, когда игра не клеится, нужно делать ставку на новых игроков...

Дудинскас попробовал было возразить, но его возражения Хайкина не интересовали.

— Ты хорошо их нашел, — сказал Володя, — наши люди навели про них справки... Это правильные ребята, они намвполне подойдут. И здесь, у вас, они сидят очень крепко, потому что играют с Титюней и не ссорятся с новой властью, и у нас наверху,то есть в Москве, у них есть поддержка...

Новый игрок был румян, свеж, пухлощек, цветаст (попугаистый галстук) и больше всего походил на новый государственный герб Республики. Он пользовался туалетной водой очень хорошего качества, а своим оптимизмом (излучаемым) напоминал государственный гимн.

Первым условием купли-продажи он выставил, чтобы у него был такой же (тот же) кабинет, как у Дудинскаса, и такая же (та же) секретарша.

Однажды, в самом начале переговоров, Виктор Евгеньевич застукал его беседующим с Надеждой Петровной. Он сидел в кресле Дудинскаса, она стояла напротив, по тому, как один смутился, а другая вспыхнула, Дудинскас понял, что Надежда Петровна уговорам уже поддалась, изменасостоялась, что, к собственному удивлению, его не только не взбесило, но даже и не расстроило, а, напротив, закрепило надежду на успех сделки. Верная лошадка уже угадала в представительноммужчине нового наездника.

Таким образом, в придачуко всему шла еще и секретарша.

Визитная карточка (такая же, как у Дудинскаса, даже лучше) у нового игрока уже была. На глянцевой с вензелями и ароматизированной (!) картонке значилось, что он:

под откровенно эротическим названием:

«Голубая магия»,

а также (это было скромно набрано на иностранном языке золотой вязью):

При этом какой именноакадемии, скромно умалчивалось. Так же как и то, что обладатель карточки к тому же (!) и кандидат технических наук [98] .

Его звали Игорь Николаевич Катин. Знакомы они были давно, Дудинскас когда-то про него даже писал как о молодом Эдисоне, получившем комсомольскую премию. Теперь он занимался разработкой и внедрением компьютерных (голубая) средств зашиты (магия).

До внедрения, правда, не доходило, хотя под ногами он путался и в каждый серьезный заказ «Артефакта», включая таможенную марку, пытался влезть, но отовсюду изгонялся, так как не имел лицензии и получить ее не мог, не имея ничего серьезного за душой.

Однажды его призвав, Дудинскас и рассказал Катину, как его разработки им нужны (марка!), и поведал про векторы интересов, которые до сих пор у них вычитались, а теперь могли бы и сложиться. Вместо того, мол, чтобы мешать друг другу бессмысленной конкуренцией, могли бы всего добиться, став партнерами.

Катин сразу все ухватил и даже вспомнил,что идею применить свои разработки для защиты ценных бумаг он всегда вынашивал.Более того, когда он еще только изобрелтаможенную марку, он не стал ее делать, потому что искал Дудинскаса, чтобы они сделали ее вместе.

За этим, мол, сейчас и пришел.

Услышав от Дудинскаса предложение возглавить дело и даже стать его хозяином, Катин зарделся, принялся скромно отказываться, но, подумав,под нажимом Дудинскаса, который уже устал, и технически слабо подкован (не академик), и здоровьем уже не тот, все-таки согласился.