«Ну не бывает же таких идиотов, — понимал Кравцов, глядя на Дудинскаса, — которые столько всего наделали, ничего не заработав, и не хотели бы все это продать! Раз он меня отговаривает, значит, набивает цену».

Но Виктор Евгеньевич продать как раз хотел,поэтому «сдался», и сделка состоялась. Точнее, не состоялась, а наметилась — в виде протокола о намерениях,в котором и были оговорены все условия и который даже не был подписан, да и составлялся лишь как памятка, своего рода план действий, скрепленный рукопожатием. Чего вполне достаточно для «деловых людей».

Подписывать документы Кравцов не любил, стараясь вообще поменьше следить.При всей уверенности в новой власти, при покровительстве самого Титюни, он все же побаивался КГБ, в чем Дудинскасу прямо признался, сказав, что Павел Павлович ихтоже не любит, и попросив первым условиемкак-то с нимивсе утрясти.

Выслушав просьбу, Дудинскас молча кивнул и вышел. Просьба хозяина — закон: именно так он всегда и мечтал работать.

С верхними этажами КГБ Дудинскасу повезло, как обычно ему везло с погодой в Дубинках, когда приходилось принимать гостей.

В тот самый день, когда, озадаченныйКравцовым и совсем не удовлетворенныйполковником Семенковым, он ломал голову, как бы подняться повыше, позвонил помощник председателя КГБ:

— Виктор Евгеньевич, надо встретиться.

Встретиться, как оказалось, надо было вовсе не с ним, а с самим председателем комитета генерал-полковником Матусевичем и его первым заместителем, генерал-лейтенантом Гериным, причем не в кабинете, а «на натуре», куда в условленное время они и прибыли.

Выяснилось, что им предстоит принимать Высокого Чужеземного Гостя. «Назвать пока не можем, но такого высокого,что выше и придумать трудно».

Общий уровеньруководителей сурового ведомства Дудинскаса «приятно удивил». Отрыв здесь быд очевидным и совсем не в пользу других государственных структур. Во всяком случае, у гэбистов хватило понимания,что Дубинки, пожалуй, единственное место, где иностранца можно как следуетпринять, если он такой «высокий», и даже удивить, если это так им надо. Но ведь и духу хватило:несмотря на пакости, причиненные их ведомством «Артефакту», приехать и прямо сказать:

— Забудем на время обиды. Для государства очень важно.

Полыхнуло былым, взмело ностальгическую пыль. Вспомнились люди у власти, которые и дурь несли, и глупости без счета вершили, дров наломали изрядно, но — хотя бы! — были озабочены, чаще всего искренне, государственной важностью.Пусть они ее и по-своему понимали.

Смешно признаться, но многое в Дубинках, да и не только в них, Виктор Евгеньевич делал именно по таким мотивам — государственной важности. И с послами старательнодружил совсем не только из личного тщеславия, хотя конечно же приятно, когда на любом дипломатическом приеме ты обязательный и желанный гость. Было и другое: каким бы убогим ни оказался дом, где Приходится жить, хозяин -а именно хозяином ок Привык себя здесь ощущать — не может не быть патриотом. При всей ироничности отношения Виктора Евгеньевича к содеянному в Дубинках, восторги чужеземных гостей ему льстили. И очень нравилось, когда его деревню называли «визитной карточкой государства».

Естественно, принять Высокого Чужеземного Гостя Дудинскас согласился.

— Спасибо, — сказал Матусевич, заверил хозяина Дубинок, что, если тому удастся раскрутитьгостя, чтобы тот во время экскурсии (совсем размечтавшись) еще и «шкалик принял», орден Дудинскасу обеспечен.

— Согласен на медаль, — поддержал шутку Виктор Евгеньевич. В том, что «раскрутить» удастся, он не сомневался, — Или хотя бы на сносные условия содержания.Если что...

— Это мы вам гарантируем.

Когда генералы в штатском прощались, внимательно осмотрев все объекты(может, ни разу здесь не было столь дотошных «экскурсантов»), отработав до мелочей сценарий предстоящего визита, добросовестно испытав на себе все «штучки-дрючки» Дудинскаса и уже не сомневаясь в успехе, Матусевич совсем расчувствовался:

— Денег у нас нет, но помочь вашему музею я обещаю. Направим людей к вам на субботник, поможем навести порядок в водном парке.

— Да, да, в виде зачисткитерритории, — современно пошутил его заместитель Герин, человек вообще современный, даже молодой.

На таком вот шутливо-доброжелательном фоне Дудинскас, за весь день ни словом не обмолвившийся о своих проблемах, счел возможным высказаться:

— Предлагаю бартер. Вы у себя одного придуркауберите, — сказал он и поправился, — хотя быодного... Так наши за это и без вас здесь все перекопают.

Получилось не очень ловко. Слишком нагловато для первого знакомства. Матусевич никак не прореагировал, как бы даже не расслышал. Но потом повернулся к заму: