Шрифт:
Капуста посмотрел вопросительно.
— Ну, о земельном участке под строительство «Center Security». Просит продать концерну в порядке исключения. То есть загоняет все эту историю в тупик... Вчера звонил его помощник, справлялся, почему нет ответа.
— А почемунет? — спросил Капуста.
— Телеграмма попала в вашу канцелярию, ее расписалина горисполком, там ее расписалина какой-то отдел. Начальник отдела поручил ответить своему заместителю... Не думаю, что этот ответ, подписанный мелким чиновником, мог дойти до господина Доневера...
Капуста поморщился.
— Вот говнюки! — сказал он. Услышав про землю, он сразу помрачнел. — Некрасиво получилось. Я сейчас позвоню Месникову. Надо отправить официальное письмо. Хотя бы извиниться...
Ах вот что! Хотя бы извиниться... Все ясно. Невинности заносчивого капиталиста как бы лишили, но женитьба не состоялась. Его пробросили,что и было удостоверено официальным письмом, подписанным первым заместителем премьер-министра Месниковым и отправленным ему в тот же день.
«Многоуважаемый господин Доневер!
Чрезвычайно признателен Вам за Вашу телеграмму с активным выражением заинтересованности в деловых отношениях с нашей Республикой.
Со своей стороны подтверждаю намерения всемерно поддерживать сотрудничество с Вами наших предпринимателей. Ваше стремление создать у нас образцовое предприятие по европейским стандартам — очень хорошее начало.
К большому сожалению, я вынужден был задержать свой ответ на Вашу телеграмму, дожидаясь рассмотрения нашим Верховным Советом закона, в котором предусматривалось бы право продажи земельных участков иностранным инвесторам. Но решение этого вопроса пока отложено.
Полагаю, что в сложившейся неопределенной ситуации можно было бы рассмотреть вопрос о создании образцового предприятия на земельном участке, взятом Вами в порядке исключения в долгосрочную аренду.
Это позволило бы выиграть время.
Будем надеяться, что наши первые совместные шаги окажутся началом большого общего пути.
С лучшими пожеланиями В. М. Месников.»
Многое мог Капуста. И многое сделал. Даже все. Из того, что вообще возможно.
Через неделю он подписал постановление правительства, которым упразднялся Спецзнак.
Потом вышло и еще одно постановление, более мягкое и обтекаемое, но тем не менее всем развязывающее руки.
В нем принималось к сведению, что фирма «Артефакт» в арендованном у Полиграфкомбината помещении развивает специальное производство бланков ценных бумаг. В дальнейшем полагалось целесообразнымсоздание Закрытого акционерного общества с контрольным пакетом акций у государства, привлечением иностранного капитала и долевым участием «Артефакта», типографии Спецзнака, одной из бумажных фабрик, иных заинтересованных предприятий, независимо от формы собственности...
Строчку про формы собственности вычеркивали в процессе согласования проекта раз пять — на каждом уровне у чиновников, «призванных» защищать государственныеинтересы, срабатывал инстинкт самосохранения. Но Капуста и это продавил...
Немцы были готовы на все, даже платить. Согласившись иметь дело с государством в лице Коли Слабостарова и получив от него такую плюху, они все же не до конца отказались от своих намерений. Но теперь они хотели получить какие-то гарантии.
Такой гарантией для них могло бы стать юридически оформленное право собственностина этот жалкий гектар земли под предприятие, строительство которого тут же началось бы.
Но как раз этого не мог им позволить премьер-министр независимого государства Михаил Францевич Капуста. Ну не мог он продать немцам хотя бы пядь земли! Даже для Доневера! Даже в порядке исключения! И не мог ему помочь здесь и Верховный Совет со всеми народными депутатами вместе.
— Все они выросли здесь, и каждый так воспитан, — сказал Дудинскасу фермер Карпович, — что при слове «собственность» он сразу начинает плохо слышать, а от выражения «собственность на землю» перестает и соображать. Тут ведь каждый призванный(неважно — назначен он или народно избран)понимает: вся его власть — от земли.А кто же власть отдает? Большевики когда-то пообещали дать землю и заманили народ в коммунизм... Но никогда никому — ни своим, ни чужим — не отдали больше двух квадратных метров. И этихрен отдадут.
И обожаемый Дудинскасом господин Доневер, и горячо любимый им фермер Анатолий Карпович готовы были на многое, но только не на то, чтобы закапывать свои деньги в чужую землю.
Ушел-то Карпович вовсе не из-за неудачи с картофелем — к таким неудачам он всегда был готов.
— Соратники ваши — слабоваты, особенно те, что в городе. Люди хорошие, но вас они плохо понимают.
С приходом Карповича в душе Дудинскаса засветилась надежда: спихнуть Дубинки на его могучие плечи. Вот он и задумал оставить управляющему не только девяносто процентов прибыли от подсобного хозяйства, но и право собственности на все построенное в Дубинках.