Дудинскас посмотрел удивленно.

— Кто? — спросил он. И даже оглянулся.

Поняв нелепость ситуации, снова расхохотался. Надежда Петровна тоже.

Вошел Станков, глянул на протянутый ему Виктором Евгеньевичем листок и тоже засмеялся. Потом подсел к селектору и вызвал Ольгу Валентиновну. Хохотать так хохотать. Та не заставила себя дожидаться.

— Ну ладно, ребята, — сказал Дудинскас. — Все собрались? Вы тут пока смейтесь, а я пошел.

Когда Тушкевича свалили, таксист, подвозивший Дудинскаса, возмущался:

— Построил бы себе дом классный, да на видном месте, ну вот прямо на проспекте возле обелиска Победы. Флаг бы повесил, охрану выставил — глава государства. А он — дачку на садовом участке, да еще своими силами. Вот и попух на ящике гвоздей. Слабаки!

Дариел Доневер оказался прав. Стать сильнымВячеслав Владиславович Тушкевич так и не успел.

А свалили Тушкевича «молодые волки». Зачем им это было нужно, Дудинскас не понял. Ведь, убрав спикера, с которым вполне можно было жить, они только укрепили власть Капусты, ладить с которым у них не очень получалось.

Было так. Выучившись, как ему казалось, у Капусты технологии «работы по интересам», Тушкевич тоже решил бросить костьсамому нервному из «молодых волков» Шурику Лукашонку и выдвинул его председателем комиссии по расследованию коррупции в госаппарате. Пусть, мол, проявит себя на разоблачительном поприще, раз он такой «борец».

Шурик Лукашонок себя проявил, выявив, что надо и не надо.

Через три месяца он выступил на сессии с докладом, в котором ничего-то и не было, кроме обычной трескотни в традициях совковых времен.

Главе государства в докладе инкриминировались злоупотребления при ремонте дочкиной квартиры и строительстве дачи. Тушкевич, который больше всего любил мастерить и уже лет десять собственноручно строил небольшой домик в садовом кооперативе научных работников, от такой вопиющей несправедливости тут же полез на трибуну — доказывать депутатам, что служебным положением он никогда не злоупотреблял. И даже предъявил какие-то копии чеков и накладные, требуя разобраться с беспардонной клеветой.

Но гвозди и доски считать не стали, разбираться никто не захотел. Спикера Тушкевича депутаты не любили, что называется, по категориям. Для одних он был слишком мягок, другим, напротив, казалось, что его слишком далеко занесло. Тоже, мол, выскочка, вдруг посчитавший, что самолично развалил Советский Союз...

А что касается главной силы в Верховном Совете, так для них он всегда оставался чужаком. Да еще и снобом в придачу, который заносится своим профессорским прошлым, а заседания демонстративноведет на мове,брезгливо морщась от трасянки,которой прекрасно обходились председатели колхозов и секретари райкомов, как раз и составлявшие партийное большинство.

За несколько дней до его отставки министр внутренних дел генерал-полковник Владимир Горов и председатель КГБ Дмитрий Шаровский по своим каналам получили информацию о том, что готовится его смещение. Более того, оно поддерживается Капустой.

Гром еще не грянул, люди служивые, они поспешили к тому, кто главнее:

— Вячеслав Владиславович, вас будут снимать. Давайте предпримем какие-то действия.

Мы, мол, все-таки силовые структуры. Еще не поздно. Тушкевич засмеялся:

— Да ну! Я, между прочим, вчера с Капустой парился, там все вопросы и порешили. Теперь мы друзья. Так что никаких разногласий между нами уже нет. Спасибо, конечно, но вы свободны.

«Ну и хрен с ним! Свободны так свободны». Через три дня был свободен сам Тушкевич.

Завалив тушу, «молодые волки» набросились на нее, самодовольно рыча.

Наутро Виктор Столяр уже выступал по радио, не скрывая ликования. В чем тут смысл, Дудинскас понял не сразу, потом сообразил: им надо было тут же обозначить, что скинули Тушкевича именно они.

Так, мол, будет с каждым...

С каждым, который что?Виктор Евгеньевич расстроился. Такой кровожадности он уж никак не разделял.

Встретились, можно сказать, случайно, во время перерыва на сессии Верховного Совета, куда Дудинскас заскочил после своего очередного похода к Капусте.

Неужели никогда не перестанем пожирать друг друга? Неужели не слезем с деревьев, не научимся уважать свое прошлое и самих себя в нем настолько, чтобы хотя бы провожать руководителей государства по-человечески? Спасибо, мол, что войны не было, с голоду не умирали, опять же «незалежнасць»... Ведь, как ты с предшественником, так и следующий — с тобой.