— Ну что ты, мне всегда приятно с возиться с детьми! — губы сами расплываются в улыбке. — Только, чур, уговор. Пока она у меня, в сундуки и шкатулки не лезет. Сама знаешь, что там.

Не хватало только, чтобы дети добрались до сиропов и травяных пастилок. Малышам сложно объяснить, что нельзя тянуть в рот все подряд.

— Конечно, о чем разговор! А нам с Северином надо сейчас больше репетировать, а дети так отвлекают, — деланно вздохнула женщина.

Ну, все с вами ясно. От чего там вас отвлекают дети? От чистых простыней в номере? Невозмутимое выражение лица дается с трудом.

Я инспектирую свой номер. Отлично. Просто отлично.

Стены каменной кладки с гобеленами, пол обшит деревянными панелями, огромная двуспальная кровать и еще софа поменьше у гардеробной (надо полагать, для служанки).

Скорее всего, номер предназначался для путешествующих купцов или мелкопоместных дворян.

Есть даже закуток для умывания с водопроводом, большой дубовой бочкой со сливом и медным тазом для утреннего омовения. Впервые за последние несколько недель я вижу себя в зеркале.

Лицо немного посвежело за неделю на солнце, а бледную кожу усыпали веснушки. Длинные светлые волосы привычно заплетены в косу, скрученную в узел на затылке. Обычное лицо «сердечком», про такое говорят «лисье». Глаза слегка раскосые и темные, словно моя неведомая пра-прабабка согрешила с выходцем из Хины. Малый рост и тонкая кость тоже говорят в пользу этой версии.

К сожалению, я не знаю своих родителей, так что ручаться не могу.

Включаю воду. Ставлю горшок с цветком на подоконник, поближе к солнцу и укладываю вещи в сундуки и шкаф.

Сбрасываю одежду по пути в ванну. А… потом уберу. Опускаю свои тощие мослы в бочку и наслаждаюсь.

Освежившись и обсохнув, я прошлась до номера Астании, чтобы напомнить о детских вещах. Как я и предполагала, из-за двери раздавались томные вздохи. Я опустила руку, так и не постучав.

Ну вот, заделают очередного ребенка, а мне следить. И почему мне в такие моменты кажется, что я что-то в этой жизни упускаю?

Я вернулась в номер, и тут ко мне подошли Мэл и Тирна с аналогичными просьбами. Похоже, я становлюсь многодетной мамашей.

— Твиги, ты куда? — столкнулась со мной Магда в коридоре на втором этаже.

— Да вот, решила пробежаться по лавкам травников и алхимиков. Нужно обновить потраченные лекарства и эликсиры, — ответила я.

— Хорошее дело. Только не суйся в Нижний город, — предупредила она.

— Да знаю я. Я только по торговым рядам и обратно. Там есть доставка до номера.

Магда отлично знает, как я не люблю таскать полные сумки.

— До ужина еще пять часов, так что не опаздывай, — сказала она.

— Скоро буду.

«Вот только скуплю половину содержимого лавок, благо, Тито оплачивает этот праздник жизни». Вслух я не стала продолжать.

На улице я оглядываюсь, вспоминая, как мы ехали, и прикидывая расстояние до площади.

Архитектор спланировал город таким образом, что проезжие улицы радиально расходились от центральной части города, а более мелкие окружностями пересекали их. Заблудиться тут было сложно.

Кроме того, такая планировка давала обороняющимся преимущество при захвате города. Впрочем, за время существования город ни разу не пал. Даже в сражении пятьсот лет назад, когда враги разрушили одну из городских стен.

Вскоре я выхожу к торговому кварталу. Меня манят развешенные в тени пучки редких трав, выставленные на всеобщее обозрение кристаллы минеральных солей, редкие фолианты и склянки из темного стекла с тинктурами.

Остроухие ильвы и сами торгуют наравне с людскими травниками и алхимиками.

Не одна я пришла сюда за товаром. На улице можно увидеть то гнома, то наемника, ищущего средство от своей хвори.

Один из них кажется мне необычным. Застарелая рана в предплечье — вот как я это ощущаю. Старый рубака, надежный и основательный, и… безупречный. Ни одно смертоубийство не наложило на него отпечатка бесчестья. Истинный воин Янтрэ.

Проходя мимо, я слегка, словно случайно, касаюсь запястья воина. Теперь болеть не будет. Чувствую, что поступила правильно. Он оглядывает меня цепким взглядом, но я уже далеко, и скоро буду еще дальше.

Я ныряю в ближайшую книжную лавку, стены которой от пола до потолка уставлены книгами. На полках свитки и фолианты, а в стеклянном аквариуме россыпь кристаллов памяти из мира Тета.

Хозяин лавки поднимает на меня глаза от книги, которую он в тот момент читал.

— Добрый день, уважаемая. В поисках чего вы пришли в мою лавку? — спросил он.