– Первый…

– Второй…

– Восьмой, наблюдаю.

– Расстояние?

– Первый, пять мегаметров.

– Второй, семь…

– Восьмой, одиннадцать.

Вигдор быстро оглянулся.

– Всем аварийно по креслам!

Грехов прыгнул в кресло вслед за остальными и вдавил рукой педаль защитной автоматики. Рядом стоящее кресло застонало от могучего тела Сергиенко.

– Баззеру – готовность к ТФ-режиму номер один!

– Опасно, – коротко отозвался Ненароков. – Иглоколы слишком близко.

– Сделай все, что можешь. Вирт, слышишь меня? Бери командование на себя. В полумегаметре от их группы включайте разгонное поле, одновременно форсируя тормозящее фокусом к сверхоборотням.

– Понял, – донесся спокойный голос Диего.

– Разгоните генераторы к дьяволу, но дайте нужную плотность поля!

– Попробуем.

Теперь группа сверхоборотней была видна хорошо – десять круглых зеленых пятен, убегающих в тень планеты.

«Однако размеры их блока не уступают размерам баззера, – подумал Грехов. – Энергиями они владеют под стать нам…»

– Они должны как-то общаться, – негромко сказал Банглин.

Ненароков услышал и тут же ответил:

– На всех диапазонах тишина. Я слушаю их со времени обнаружения – и ничего…

– Странно. Связь между ними должна быть.

Внезапно что-то изменилось. Впереди иглоколов встало мгновенное туманное облако, расползлось в стороны волокнами и образовало струящийся зонт, охватывающий когорту сверхоборотней. Навстречу ему от других иглоколов протянулся второй такой зонт, и группа оказалась в силовой ловушке. А спустя секунду синяя молния прошила пространство в том месте, люди невольно закрыли глаза, и этого мгновения оказалось достаточно, чтобы сверхоборотни исчезли.

Еще сутки дежурил «Ильмус» в системе оранжевого карлика кси Голубого Колодца. Сверхоборотни больше не появлялись. Странным образом вырвавшись из ловушки, они снова ушли в космос, и на этот раз вероятность их последующего обнаружения падала почти до нуля. Как сказал Сергиенко:

– Не будут же они вечно идти по прямой! Еще предстоит объяснить, почему они шли прямолинейно, никуда не сворачивая, так долго.

– А может быть, это дрейф? – пробормотал Джаваир.

– Дрейф со скоростью выше световой? Дрейф с избирательными остановками? Странный дрейф…

Грехов встретил Диего Вирта и шепнул ему:

– С оборотнем надо бороться его же оружием..

По случайности в зале в этот миг повисла тишина, и его шепот услышали многие.

– Каким же? – спросил Банглин, упираясь в аса пронзительными желтыми глазами.

Грехов с некоторой долей досады пожал плечами:

– Оружие сверхоборотня – способность к сверхподражанию. Почему бы и нам не скопировать что-либо для приманки? Облик самого сверхоборотня, например. Может, увидев его, они подойдут «познакомиться». Или… ну, не знаю, что еще.

– Это мысль, – произнес Торанц.

– Вот и проанализируйте эту мысль. – Банглин резко обернулся к руководителю первого сектора. – Только не слишком долго. Если все же допустить, что сверхоборотни и дальше будут идти по прямой, а, кстати, ничего другого нам не остается, – что у них на пути следующее?

– Гамма Суинберна, – ответил Вигдор. – Сто пять парсеков. Предел для прямого хода наших кораблей. Если они будут двигаться с прежней скоростью, то появятся там дней через семь-девять.

– Семь дней, – повторил Банглин. – Что ж, видимо, придется давать сигнал опасности по всей Спирали. Уверенности в том, что они не свернут с пути, у нас нет, и надо успеть подготовиться к встрече с ними во всех системах.

– Может быть, не стоит торопиться с сигналом? – пробормотал Торанц, не глядя на заместителя председателя ВКС. Неудачи с захватом сверхоборотня ложились прежде всего на службу УАСС, и было горько осознавать себя виноватым, хотя, в общем-то, винить в неудачах было некого. В истории расселения человечества в Галактике подобных инцидентов не было, и учиться приходилось на своих собственных ошибках.

– Нет, – глухо сказал Банглин, – если бы мы рисковали с вами только своей репутацией…

Баззер медленно опускался в глубокую воронку планеты – именно такой представлялась она с высоты в сорок километров. До сплошного голубого облачного покрова оставалось совсем немного, когда корабль перестал двигаться и замер.

Около часа он висел неподвижно, не выказывая признаков жизни. Потом скачком прыгнул вверх, прочь от планеты. На его месте остался черный ребристый шар диаметром около двухсот метров. Шар подождал ровно столько, сколько понадобилось баззеру для перехода на другую орбиту, затем вдруг словно взорвался, превращаясь в бурое непрозрачное облако, отчетливо видимое в разреженном воздухе стратосферы…