– Ну, да, – кивнул Артем. – А что?

– Да спрашивают тут! – откликнулась та и исчезла без дальнейших объяснений.

В автобусе было душно. Тарасов откинулся на сиденье и передернул плечами: кожа под футболкой моментально покрылась потом.

– Извините, вы не пересядете? – У сиденья Артема топтался прыщавый подросток. Было видно, что это «извините» ему было сказать непросто.

– Зачем тебе?

– Я с девушкой хочу сидеть… У нее билет вот на это место, – подросток указал на временно пустующее место рядом с Тарасовым.

– Не вопрос!..

Артем поднялся и пересел. Взволнованный подросток бухнулся на нагретое местечко и уставился в окно.

Автобус понемногу заполнялся. Вот и девушка – рыжие хвостики, нахальные глаза – прибыла, швырнула сумку на полку и защебетала со своим бойфрендом.

Курортники собрались, водитель смачно матом отругал своего припоздавшего напарника и завел мотор.

Укатилась за горизонт Москва. Потянулись по сторонам дороги кусты да перелески, и у Артема отлегло от сердца. Отдых, пусть короткий, пойдет на пользу. И врачи, говорят, рекомендуют…

Полдня прошло без выдающихся событий.

«Мерседес», недовольно урча, остановился у оживленной южной развязки. И тут к шуму автомагистрали добавился еще один тяжелый слитный звук. Артем узнал этот звук – звук выстрела из ручного гранатомета. И сразу ад кромешный разверзся… Граната ударила в борт «Мерседеса», разбросав ошметки металла и клочья смрадного дыма. Среди скрежета тормозов раздавались крики охваченных ужасом пассажиров.

Тарасов вскочил со своего места, перепрыгнул через схватившегося за голову человека. Парочка тинейджеров корчилась в черно-кровавой луже. И еще рядом людей задело…

Пассажиры вопили в проходе, сплетясь в клубок. Подтянувшись на руках, Артем вышиб согнутыми ногами стекло, перебежал к следующей паре сидений, откупорил еще одну форточку. Кое-кто полез в окна, кроша подошвами стекло. Дверь автобуса отъехала в сторону – народ посыпался наружу.

«Там должен был быть я…» Тарасов бережно подтолкнул к выходу обезумевшую тетку с орущим малышом на руках. «Должен был быть я…»

– Звоните в полицию! В полицию! – истерично завопила тетка в сбитой набок белой панамке.

Артем помог вытащить на обочину раненых. Аптечка у водилы была пуста. Оказавшийся медиком толстяк рвал белую футболку на полосы, перевязывал. Покатилась, подпрыгивая, под ноги бутылка с минеральной водой.

Тарасов отошел в сторону, присел на столбик дорожного ограждения, равнодушно следя за сбившимися в группки пассажирами. Он набрал мобильный генерала Ларичева.

– Знаю! – вместо приветствия отозвался тот. – Менты буквально минуту назад сообщили… Ты сам-то цел?! Что там за чертовщина?! Мне сказали «взрыв»… Откуда взрывное устройство? Понятно что-нибудь?

– Стреляли из гранатомета. Целили в меня. Африканский след.

Зная предельно ясную манеру тарасовских докладов, Ларичев не стал ничего уточнять. Генерал, когда хотел, становился на удивление понятливым.

– Разбирайся с формальностями и добирайся все-таки до своего курорта. Смотри по обстоятельствам. Будь на связи!

Дым улетучился. Водитель, размахивая руками, ходил вдоль изуродованного автобуса. С воем по трассе неслась пожарная машина, а следом, сверкая проблесковыми маячками, поспешали «УАЗы» «Скорой» и ментовские легковушки.

Да, кассирша на автовокзале недаром интересовалась московским пассажиром…

Через Краснодар, куда так и не добрался злополучный автобус, Тарасов направился в Новороссийск на попутных. Сверху, похоже, приказали большого скандала не раздувать, и массмедиа заговорили о взрывном устройстве, которое перевозилось в багаже одного из пассажиров; только на интернет-блогах упомянули об анонимном выстреле из гранатомета – и тут же испуганно заткнулись. Менты были вялы и точны: собрав на месте информацию у свидетелей, они ограничились прочесыванием лесополос, установкой пары блокпостов и усиленным режимом патрулирования трассы.

На набережной Новороссийска было чисто, как в центре столицы. Артем присел на лавочку и набрал мобильный находящегося на излечении Белорыбина.

– Саня, доложи о самочувствии, – потребовал Тарасов, и глухой ответ капитана его поразил.

– Постреливают в Москве, товарищ майор, – сообщил Белорыбин. – Убили того капитана, который «Любавами» командовал… нигде в новостях сообщения не было…

– Как – убили?!

– В подъезде вечером застрелили… наши сразу открестились – мне в госпитале контрразведчик один намекнул… родная полиция этим делом занимается…