— Спасибо тебе, Макрон, — ответила она негромко, глянув в сторону зари. — Тебе давно уже пора было повернуть обратно. Рассветет задолго до того, как ты вернешься в Гортину.

— Со мной все будет в порядке. Они не сразу опомнятся после той трепки, которую мы им только что задали.

— Надеюсь на это.

Недолго помолчав, они обменялись взглядами, а потом Юлия наклонилась в седле, чтобы поцеловать центуриона в щеку.

— Будь осторожен, Макрон. Передай Катону, что я его люблю, когда он вернется в Гортину.

— Передам. — Макрон раскраснелся оттого, что получил поцелуй в присутствии эскорта. — Он будет рад тому, что ты находишься в безопасности. Как только все закончится, он обязательно отыщет тебя.

Она кивнула, а Макрон ударил пятками в бока коня и подъехал к возглавлявшему отряд оптиону.

— Приказ не забыл?

— Нет, господин. — Оптион торопливо повторил инструкции. — Едем в Кносс, а если мятежники пойдут на север, отплываем на корабле в Афины, где дочь сенатора следует отдать под попечение правителя провинции.

— Хорошо. А теперь езжайте.

Они обменялись салютом, и Макрон, переведя коня на рысь, отправился вдоль колонны в обратную сторону, к городу. Оптион приказал двигаться дальше, и Макрон услышал, как за спиной его застучали конские копыта, однако оглядываться не стал. Юлия находилась в безопасности, а он был нужен в Гортине. По правде сказать, сам Макрон предпочел бы остаться в городе, однако сенатор настоял, чтобы он проводил его дочь. Даже не одобряя приказ, ветеран понимал, что он развяжет руки Семпронию и сенатора не будет ничто отвлекать теперь, когда Аякс со своей ордой расположился перед стенами столицы провинции.

Он продолжал спускаться по руслу реки и выехал на тропу там, где она, резко обогнув большую скалу, спускалась в небольшой лесок. Холодный воздух благоухал сосновой хвоей, и Макрон принялся обдумывать предстоящие опасности. Как только Аякс переживет неудачу первого приступа, он сразу поймет, что шанс его — в растяжении обороны города. Координированная серия атак на самые поврежденные участки стены где-нибудь да увенчается успехом. Мятежникам хватит одной бреши; потом они хлынут в город и перебьют всех, кто не успеет вовремя добраться до акрополя.

Макрон настолько погрузился в свои думы, что услышал вражеских разведчиков раньше, чем увидел их. Услышав внезапный крик, он разом осадил коня и огляделся по сторонам, поддавшись на мгновение панике. Тропа шла по склону холма, и деревья уходили от нее слева. Затем она начинала вилять по склону холма. В двух сотнях шагов от себя Макрон увидел целый отряд всадников, числом около полусотни, которые ехали по тропе в бурых и серых рубахах и плащах. Один из них уже заметил его и показывал рукой, окликая остальных… Всадники остановились, посмотрели вверх и сразу заметили красный плащ Макрона. Предводитель выкрикнул команду, люди его пустили коней в галоп и поскакали вперед по тропе.

— Ох, дерьмо, — пробормотал Макрон. Случилось именно то, чего он опасался, и на мгновение в его груди зажглась искра гнева. — Проклятый Семпроний…

На какое-то мгновение он подумал, что нужно увести всадников от Юлии и ее эскорта. Однако сворачивать было некуда. По обе стороны от него поднимались крутые склоны, на которые невозможно было въехать верхом. Макрон мог только ехать вперед или повернуть назад, в ту сторону, откуда приехал. Мгновенно пришло понимание единственно возможного для него действия. Надо было мчаться предупредить отряд о погоне. Резко дернув поводья, центурион развернул коня и, ударив пятками в бока, понесся галопом вверх. За спиной его грохотали копыта, раздавались крики преследователей.

Макрон наклонился вперед, нахлестывая коня свободным концом поводьев, подгоняя его резкими словами и ударами колен. Оказавшись наверху склона, он вновь обогнул скалу, спустился в русло реки и поскакал вперед, разбрызгивая в стороны мелкие камушки и гальку. Макрон видел вперед на несколько сотен шагов — до места, где тропа загибалась, однако кавалькады еще не было видно. Он считал, что его отделяет от преследователей менее четверти мили, но их крики и топот конских копыт гуляли по всему оврагу, отдаваясь от каменных стен. Едва его конь обогнул поворот, Макрон сразу увидел невдалеке Юлию и всех остальных. Ехавший последним ауксиларий повернулся в седле и бросил взгляд назад. Едва завидев Макрона, он крикнул, и кавалькада остановилась. Развернув коня, Юлия с удивлением и тревогой посмотрела на скачущего к ним центуриона.

— Макрон! В чем дело?

— За нами погоня! — крикнул он, подъезжая и погоняя коня. — Скачите, быстрее! Следуйте за мной!

Ветеран пришпорил коня и, возглавив цепочку, поскакал дальше по извивающемуся речному руслу. Время от времени он оглядывался назад, чтобы убедиться в том, что Юлия не отстает, и всякий раз видел, как девушка скачет вместе со всеми остальными, склонившись к гриве коня с выражением предельной сосредоточенности на лице. Стук копыт и редкие крики преследователей наполняли спокойный воздух. Вверху зубастую линию горизонта уже освещали первые лучи солнца, однако на ложе реки было по-прежнему прохладно и сумрачно.