— Слушай, Полин, я тут подумал… Долго мы с тобой еще будем переписываться, как влюбленные школьники? Сколько можно тянуть кота за хвост? Хватит уже. Давай-ка собирайся да переезжай ко мне.

— Ты шутишь? — Полина постаралась за усмешкой спрятать свое удивление и смущение. И радость. Что греха таить, предложение Павла ей было очень приятно. — Как ты себе это представляешь? У меня тут вся жизнь: работа, квартира, родители, друзья… Как я могу вот так разом все бросить и махнуть в эту вашу Нерезиновую?

Павел пожал мускулистыми плечами:

— А в чем проблема-то? С квартирой твоей ничего не случится. Родители у тебя, ты сама говорила, пока, слава богу, не больные и не старые, уход за ними не требуется. Ну а работа… Ты ж сама мне постоянно писала, что с работой у тебя полный швах.

Что верно, то верно… Полина кивнула. Ситуация с работой у нее и впрямь была не ахти. У владельца «Лесной поляны» начались крупные финансовые проблемы, центр закрыли, пока, правда, временно, но сотрудники, которых отправили в длительный отпуск, не слишком верили, что ситуация изменится к лучшему, и уже начали подыскивать себе другие варианты. Тем же занималась и Полина. Так что с точки зрения работы предложение Павла поступило к ней удивительно вовремя. Наверняка в Москве перед специалистом ее уровня, опыта и квалификации откроются перспективы более значительные, чем это возможно здесь, в Челябинске. Да и насчет квартиры, и насчет ее родителей Павел был абсолютно прав — и то и другое не представляло сколько-нибудь серьезной проблемы. Будучи человеком трезво— и здравомыслящим, Полина в кои-то веки почувствовала себя вновь способной на авантюру, но тут же прикинула, что она особо ничего не теряет. Ну, поживет какое-то время в столице в свое удовольствие, а если вдруг что-то не срастется, в любую минуту сможет вернуться домой к тому, от чего уехала. Так почему нет, в конце концов? Тем более — что немаловажно — этот высокий, крепкий, широкоплечий человек с короткой стрижкой и в неброском, но явно дорогом свитере, был ей весьма симпатичен. С ним она чувствовала себя спокойной, уверенной и какой-то, даже трудно подобрать слово, защищенной, что ли. А это было очень приятное чувство, хотя и незнакомое. Полина вообще не помнила, чтобы когда-либо в жизни испытывала нечто подобное, разве что в детстве.

— Чудной ты, Паша, — вслух проговорила она. — Предлагаешь жить вместе женщине, которую, по сути, совсем не знаешь. А вдруг мы не подходим друг другу?

— А вот заодно и проверим, — он накрыл ее ладонь своей большой и тяжелой рукой. — Поживем и посмотрим. Ты согласна, я так понимаю?

— Ну хорошо, а если мы не подходим друг другу сексуально? — Она уже просто дразнила его. — Мы ведь с тобой еще ни разу не переспали.

Он снова пожал плечами.

— Ну так… Придумаем что-нибудь. Чай, не дети…

— Тогда у меня еще один вопрос. — Полина не сдержала улыбки. — А как же Яна? И Лена? Наверняка ведь и еще кто-то есть. Огласите весь список, пожалуйста.

— Слушай, Полинка, иди ты к черту! — воскликнул Павел. Засмеялся и сгреб ее в охапку, прямо при всем честном народе, в ресторане, прямо под сверкающей и переливающейся огнями новогодней елкой.

В тот момент Полина почувствовала себя почти счастливой. Впервые за долгий срок. Только подумала она не: «Господи, как хорошо!», а что-то вроде: «Дима, ты видишь, как мне хорошо? Видишь, я не пропала без тебя!»

Жизнь в столице ей неожиданно понравилась, тем более что поселились они не в самом мегаполисе, а в ближайшем Подмосковье. Здесь, в элитном поселке, в комфортабельном коттедже за высоким забором, где по соседству слева жила популярная эстрадная певица, а прямо напротив — любимый киноактер Полины, ровным счетом ничего не напоминало о Диме, об их совместных прогулках по городу, задушевных разговорах и бурных ночах в гостиничном номере. Полина с удовольствием окунулась в новую жизнь, стараясь, впрочем, сделать так, чтобы она доставляла положительные эмоции не только ей самой, но и мужчине, который был с ней рядом. К Павлу она по-прежнему относилась тепло, но больше всего в отношениях с ним наслаждалась ощущением независимости… Не столько в смысле свободы, сколько в смысле НЕ-зависимости, то есть отсутствия той трудноконтролируемой, почти маниакальной привязанности, которая сковывала ее по рукам и ногам во время романа с Дмитрием. Сейчас же ей было приятно, что ею дорожат сильнее, чем дорожит она. А Павел действительно с каждым днем привязывался к ней все больше и больше и через несколько месяцев совместной жизни предложил расписаться. И вновь Полина согласилась, но сочла своим долгом предупредить:

— Паша, я тебе об этом не говорила… Но ты учти, что у меня не может быть детей.

Однако новоиспеченного жениха подобное сообщение нисколько не расстроило:

— Да это ничего! Ты же знаешь, у меня их и так четверо от разных браков. С меня вполне хватит.

От ее работы Павел был не в восторге, но Полина изначально предупредила его, что ни в коем случае не собирается засесть дома и превратиться в классическую «рублевскую жену», все интересы которой сводятся к глянцевым журналам, бутикам, салонам красоты и светским тусовкам. С самого начала совместной жизни она поставила Павла в известность, что не собирается расставаться со своей профессией, в которой уже многого достигла и без которой просто не мыслит существования. Полина начала активные поиски работы, и когда узнала о существовании реабилитационного центра всего в получасе езды от их поселка, она, не колеблясь ни секунды, тут же отправилась туда, предложила свои услуги и вскоре получила работу.

О том, что Дмитрий тоже обосновался в Москве, ей стало известно совершенно случайно — из телевизионного ток-шоу. Увидев Диму на экране плазменной панели, Полина сразу его узнала, несмотря на то, что он за эти годы изменился внешне и к тому же сменил фамилию. До этого Полина неоднократно искала информацию о нем в Интернете, но толком ничего не находила, и теперь поняла, почему. Дмитрий Щеголев теперь превратился в Дмитрия Корсунского, стал успешным человеком, почти знаменитостью. Ей оставалось только радоваться его достижениям — как бы то ни было, что бы ни происходило раньше, теперь он сумел достичь значительных высот, а в этом, безусловно, была и ее заслуга. Так что упрекнуть себя Полине было не в чем, если она и допустила какие-то ошибки, как житейские, так и профессиональные, то все это, к счастью, не имело никаких негативных последствий. Но и жалеть о прошлом тоже не стоило. Все сложилось так, как сложилось, и пути назад не было.

В целом та жизнь, которую она сейчас вела, ее более чем устраивала. Интересная любимая работа с возможностью продолжать научные исследования по начатым еще в Челябинске темам, материальное благополучие, хороший муж и прекрасные отношения дома. Что называется, и желать-то больше нечего. И надо же было Дмитрию так не вовремя появиться на ее горизонте, с такой бесцеремонностью вторгнуться в ее уютный и спокойный мир! Да еще с нелепыми обвинениями в том, что она пишет ему какие-то идиотские анонимные письма про копченую рыбу и плавки с черепами! Во время того разговора ей стоило немалых усилий сдержаться и не показать, как оскорбили ее его слова. Будь на месте Дмитрия любой другой человек, она ни за что не стала бы скрывать своих чувств и высказала бы в подобной ситуации все, что думает. Но перед Дмитрием она в глубине души все еще ощущала себя неловко и виновато, тем более что у них неожиданно зашла речь о смерти Надежды — факте, который Полина сама хотела бы навсегда забыть. Так что Полина не стала доводить дело до конфликта, а просто дала себе слово, что эта их встреча, первая за столько лет, должна стать и последней. От греха подальше, как говорится.