Провизор был удивлен.

— Вы отдадите мне все, что я пожелаю?

— Если ты спасешь моих дочерей, я отдам тебе все, — взмолился пастор.

— Однако у меня нет ничего, что могло бы им помочь, — ответил целитель и закрыл дверь перед носом пастора.

— И что? — спросил Конор.

— Как-то ночью обе дочери пастора умерли.

— И что? — снова повторил Конор, он страха у него засосало под ложечкой.

— В ту ночь я отправился на прогулку.

— Отлично! — воскликнул Конор. — Тот глупый урод в самом деле заслуживал наказания.

— И я так думал, —согласилось чудовище. — И вскоре после полуночи я оторвал дом пастора от фундамента…

Конор аж на месте подскочил.

— Дом пастора?

— Да, —подтвердило чудовище. — Я забросил крышу его дома в низину и разбил кулаками стены.

Дом пастыря по-прежнему стоял перед ними, и Конор увидел, как тис превратился в чудовище и яростно набросился на жилище пастора. После первого же удара дверь дома открылась, и пастор с женой в ужасе бежали. Чудовище сорвало и запустило им вслед крышу, но промахнулось.

— Что ты сделал? — удивился Конор. — Ведь это Провизор был плохим парнем!

— Он? — спросило настоящее чудовище, которое находилось за спиной мальчика.

Раздался страшный треск: это второе чудовище разбило стену пасторского дома.

— Конечно, он! — закричал Конор. — Он же отказался помочь дочерям пастора! Они же из-за этого умерли!

— Это пастор считал, что Провизор может помочь, — возразило чудовище. — В свое время пастор почти уничтожил Провизора, но когда ему самому стало трудно, побежал к нему за помощью. Он сказал, что отречется от веры, если безбожник спасет его дочерей.

— Да? — удивился Конор. — Но ведь так поступил бы любой! Так бы поступил каждый! А что ты ждал от него?

— Я ждал, что он допустит целителя к дереву, когда тот просил.

Конор замолчал в недоумении. Новые трещины побежали по стенам домика, и одна из них рухнула.

— Ты позволил бы убить себя?

— Я нечто большее, чем просто дерево, —ответило чудовище. — Да, я позволил бы срубить тот тис. Это спасло бы и дочек пастора, и многих других людей.

— Но тогда погибло бы дерево, а Провизор бы стал богаче! — воскликнул Конор. — Он ведь злой!

— Он был жадным, грубым и ожесточенным, но он был целителем. А кем был пастор? Никем. Вера — это только часть исцеления. Вера в лекарство, вера в будущее, которое наступит. Это был человек, живший верой, но принесший ее в жертву как раз тогда, когда она была нужна больше всего. Его вера была не свободна от эгоизма и страха. И это стоило жизни его дочерям.

Конор рассердился.

— Ты говорил, что это история без подвохов.

— Я говорил, что это история о человеке, который оказался наказан за эгоизм. Так и есть.

Закипая, Конор смотрел, как второе чудовище уничтожает домик пастора. Огромная нога одним ударом смяла крыльцо. Ударив со всего маха, огромная рука разнесла стену спальни.

— Скажи мне, Конор О’Молли, не хочешь присоединиться? — спросило чудовище у него за спиной.

— Присоединиться? — удивленно переспросил Конор.

— Разрушение приносит удовлетворение, ручаюсь.

Чудовище шагнуло вперед, присоединившись к своему подобию, и гигантская нога с легкостью прошла сквозь диван, ничуть не напоминающий диван бабушки Конора.

— Что ещё разрушить? — Все поплыло перед глазами Конора, а через несколько мгновений перед ним стояло лишь одно чудовище, которое было больше двух первых. — Я жду твой команды, мальчик.