—Ты так рыдала только в тот день, когда погиб папа.

—Да, только тогда, — Роз почувствовала, что машина поворачивает, открыла глаза и увидела Харпер-хаус. — Ты когда-нибудь хотел, чтобы я продала этот дом?

—Нет, — сын бросил на нее потрясенный взгляд. — Конечно же, нет.

—Хорошо. Хорошо знать наверняка. Вряд ли я смогла бы продать его даже ради тебя.

—Он наш и всегда будет нашим, — Харпер припарковался, выскочил из машины и подбежал к пассажирской дверце прежде, чем Роз успела выйти.

—Харпер, я всего лишь перенервничала, а не смертельно ранена.

—Иди к себе и переоденься в сухое. Я принесу тебе бренди.

—Милый, может, это прозвучит глупо, но, боюсь, я не смогу подняться наверх.

—Я принесу тебе одежду. Переоденешься у Дэвида.

—Спасибо.

И никаких вопросов, чтобы не смущать ее.

«Какого чудесного мужчину я воспитала», — подумала Роз.

—Иди к Дэвиду, — строго сказал Харпер. — Передай ему, что я велел тебе выпить бренди и горячего чая.

—Слушаюсь, сэр.

В этот момент из библиотеки в коридор вышел Митч.

—Мне показалось, что стукнула дверь... я прислушивался, — он осекся и тут же ускорил шаг. — В чем дело? Ты заболела, поранилась?

—Нет. Я плохо выгляжу?

—Ты белая, как простыня... и ты плакала, — поверх ее головы Митч встретился взглядом с Харпером. — Что случилось?

—Она пока не хочет никого видеть...

Роз сжала руку сына.

—Не волнуйся. Митч, я действительно так сказала, но успела немного прийти в себя. Пожалуй, лучше все рассказать вам обоим... троим, поскольку Дэвид наверняка на кухне.

—Ей нужна сухая одежда, — заявил Харпер. — Отведите ее к Дэвиду и влейте в нее бренди, а я что-нибудь принесу.

—Боже милостивый, вот что бывает с маленькими женщинами в доме, полном больших сильных мужчин. Не надо меня никуда отводить, и бренди я могу выпить самостоятельно.

Харпер подмигнул Митчу.

—Мамочка возвращается. Позаботьтесь о ней. Я вернусь через минуту.

—Я разволновала его, — тихо сказала Роз, когда Харпер взлетел по лестнице. — Не люблю его волновать.

—Ну, меня ты тоже разволновала.

—Ничем не могу помочь. И я действительно не откажусь от бренди.

Увидев их в дверях кухни, Дэвид бросился навстречу. Роз еле успела выставить руку.

—Я не ранена. Я не больна, и нечего суетиться вокруг меня. Мне просто нужно глотнуть бренди и переодеться в сухое. Харпер сейчас принесет. Можно переодеться в твоей комнате?

—Это потом. Сядьте. — Подходя к буфету, Дэвид выхватил из-за пояса тряпку и стряхнул с ладоней муку. — Из-за кого она плакала?

Вопрос прозвучал не просто обвинением — личным обвинением. Митч поднял руки, сдаваясь.

—Я был в доме, помнишь? Харпер только что привез ее и уже в таком виде.

—Вы случайно не забыли про меня? Я здесь и могу сама говорить за себя. Спасибо, малыш, — Роз поднесла к губам бокал и сделала большой глоток. — Никогда не любила бренди, но пробирает до костей.

Она взглянула на Харпера, принесшего джемпер, джинсы и толстые носки, и вымученно улыбнулась:

—Мой герой... Пара минут, и я попытаюсь объясниться.

Харпер заговорил только тогда, когда за Роз закрылись двери апартаментов Дэвида.

—Когда я вошел в школку, она сидела на полу и плакала. Нет... рыдала. Она почти никогда не плачет. Иногда прольет пару слез от счастья или если ее что-то растрогает, но, если ей плохо... она и виду не подаст.

—Что-нибудь случилось в последние дни? — спросил Митч и заметил, как переглянулись Дэвид и Харпер. — Так и знал, что что-то неладно! Роз меня избегала.

—Лучше, если мама расскажет сама. Дэвид, ей бы чашку чаю.

—Я заварю. Достань сласти из шкафа. Шоколад. Митч, пожалуйста, разведите огонь в камине. У меня как-то руки сегодня не дошли.

Когда Роз вернулась, Дэвид заваривал чай, Харпер ломал шоколад, а Митчелл разводил огонь в кухонном камине.

—Жаль, что мне никогда не приходило в голову закатывать истерики. Вы только взгляните! Трое красивых мужчин наперегонки бросились меня обслуживать. Митч, скажу сразу, я должна была поговорить с тобой раньше. Думаю, тебе следует принести диктофон.