завари, как крепкий чай,

остуди и угощай.

Часть одну отдай Кокоту

на десерт вместо компота,

часть вторую дай мадам,

ну, а третью выпей сам».

Говорится сказка скоро,

да дела идут неспоро.

Всё же в пятницу в обед

он явился, как и след,

по царёву указанью,

именному расписанью

с приворотливой травой

на приём к царю домой.

Говорит Иван Кокоту:

«Вот настой для приворота,

выпей-ка его в обед,

вместо кофе, на десерт.

Чтоб тебе не колготиться,

я снесу и царь-девице

приворотливый настой,

а потом пойду домой,

на печи посплю немного,

отдохну чуток с дороги.

так что, царь, не обессудь,

жив-здоров и счастлив будь».

По пути зашёл к девице,

на дворец её дивится:

словно сказка, тот дворец –

дорогих камней ларец.

Весь сверкает он и пышет,

облака, как снег на крыше,

сад вокруг, как дивный лес,

полон всяческих чудес.

На крыльцо, его встречая,

вышла дева молодая,

разомлевшая со сна,

слаще меда и вина.

Говорит Иван ей: «Зелье

для любви и для веселья

передал тебе Кокот,

ты его, словно компот,

выпей нынче за обедом,

и конец тоске и бедам.

Будь здорова и прощай,

лихом, чур, не вспоминай».

Дома Ваня две-три ложки

съел поджаренной картошки,

выпил зелье и на печь

поспешил с тулупом лечь.

В это время у Кокота

появилась, вдруг, забота:

потянуло на любовь,

заиграла в жилах кровь.

«Вот теперь пора к девице,

срочно надобно жениться, –

размечтался царь Кокот, –

ишь, энергия как прёт.

И она, поди, в волненье

извелась от нетерпенья,

дожидаясь жениха.

Тут недолго до греха».

В то же время царь-девица

бьётся, словно кобылица,

разгулявшаяся кровь

потянула на любовь,

как тигрицу на охоту.

«Позову-ка я Кокота,

соглашусь с царём на брак,

он старик, но не дурак.

Съест он яблок молодильных

чародейных и всесильных,

и, даст Бог, в единый миг

станет молодцем старик,

будем спать в одной постели,

жить в довольстве и веселье».

Ваня спит и видит сон,

что он в девушку влюблён,

не в царицу, не в принцессу.