Сдохнуть бы уже скорей, что ли? Только по-настоящему. Надоело бредить.

Так вот идешь по вроде обычной дороге, под привычным небом, волосы шевелит вполне нормальный ветер, пахнет озоном, а рядом черные. Люди, да не совсем. Еще вокруг – мутанты, артефакты и злые мужики с автоматами. Этого быть не должно, сто процентов, но оно есть! И воспринимать порождения кошмаров как реальность было очень трудно.

Даже смерть тут ненастоящая. Но зато боль, усталость, жажда – вполне реальные. Господи, скорее бы это все закончилось!

Вскоре вдалеке замаячила махина завода. Сизоватый и расплывчатый от испарений, он напоминал одновременно мираж посреди бесконечной вырубки и медленно движущегося исполина. Игарт сглотнул, придавленный его величием. Ощущение нереальности происходящего исчезло. Казалось, что этот исполин живой, он – бог черных, вместилище их нечеловеческих душ. От него к ним тянутся сотни невидимых пуповин.

Полтора километра пути – и он присвоит Игарта, втянет в свою ненасытную утробу, выпотрошит сознание, заполнит собой, и получится еще один черный сталкер со стеклянным взглядом. Не бывать этому!

Игарт рванул влево, сбил с ног черного, но ему тотчас сделали подсечку. Он покатился с дорожной насыпи, встал на колени, пытаясь подняться, увидел перед собой осколок стекла и схватил его, зажал в ладони. «Спасибо вам, свиньи, выбрасывающие бутылки из машин!»

Его тотчас рывком подняли и поволокли по насыпи наверх. Он зажмурился, ожидая тумаков, но его не били – просто волокли под руки. Веревка врезалась в запястья, стекло впивалось в кожу ладоней, но Игарт готов был терпеть. Стекло – его последняя надежда.

Туша завода, которая издали казалась монолитной, распалась на множество огромных цистерн. Две подпирали небо, в той, что справа, сиял огненный глаз отраженного солнца. Над серебристыми емкостями, лежащими на земле, переплетались трубы разного диаметра – сотни вен, артерий и капилляров.

Когда Игарта подвели к заводу, он заметил, что черные будто ожили и очеловечились. Они по-прежнему не разговаривали друг с другом и не проявляли эмоций, но на лицах появилось умиротворение. Игарт же смотрел на приближающуюся стальную махину, как кролик на удава. Кудрявые волосы на голове распрямились и встали дыбом. Он еще сильнее сжал стекло в руке, как умирающий – чудодейственное лекарство, как утопающий – соломинку.

Сразу за цистернами было здание, похожее на ангар, чуть дальше – что-то вроде многоступенчатой пирамиды наподобие тех, что в Перу. По узкой ухоженной дорожке подошли к заводу, и теперь Игарт убедился в том, что за ангаром – действительно самая настоящая пирамида. Сразу возникла ассоциация с муравейником. Его туда тащили, как дергающуюся гусеницу.

Обогнули цистерны, двинулись к оранжево-ржавым воротам ангара. Игарт вертел головой, чтобы получше рассмотреть примыкающие территории завода.

На верхушке недостроенной пирамиды сиял розоватый кристалл, чуть ниже, на втором ярусе сверху, были расположены прожекторы. Видимо, черные окопались на заводе недавно – четырехметровую стену вокруг своего обиталища они построили наполовину, она окружала пирамиду и, снижаясь, заканчивалась в десятке метров от ангара. Работа кипела вовсю: у стены трудились черные в серых комбезах, рычал бензогенератор, ухала бетономешалка. Рабочие наклонялись и распрямлялись синхронно, одновременно передавали обтесанные камни размером с кирпичик хлеба. Чуть поодаль воткнулся буром в землю неисправный экскаватор.

Возле входа в ангар манекенами замерли черные с автоматами. Справа и слева стояли БТРы защитной расцветки. На ходу они или поломаны, сказать было трудно.

Может, это черные перекрыли выход из Зоны, чтобы пришельцы извне не уничтожили их стального идола? Один такой нашелся, дай Бог ему удачи!

Ворота напоминали разинутую пасть, откуда лился едва уловимый звон. Кому захочется, чтобы его сожрал железный монстр? Если есть у человека душа, то душа Игарта заметалась, уперлась руками и ногами, растопырилась в проеме ворот.

Изнутри ангара донесся предсмертный вопль. Человек захрипел, закашлялся и начал чуть слышно всхлипывать и подвывать. Примерно так должен кричать тот, кого режут на куски.

Вошли в тускло освещенное здание ангара, состоящее из двух ярусов. Оно напоминало старинный дом с антресолями. Верхний, собственно антресоли, – железобетонная перегородка на сваях, вдоль которой тянулся ряд дерматиновых дверей. Нижний – бетонный пол со ржавыми железными ёмкостями и разноцветными прямоугольными бассейнами, где когда-то засохла краска.