Шрифт:
Сидя за спиной Сейхан, Грей отметил, что она то и дело бросает взгляд в зеркало заднего вида. Он понял, что она смотрит на свою мать, однако скорость при этом не сбрасывала, мчась впереди, словно за ней по болотам гнался призрак.
Возможно, так оно и было.
Призрак ее матери… видение, которое теперь обрело плоть и форму.
Однако воссоединение прошлого и настоящего произойдет позднее.
Грей устремил взор вперед, понимая, что еще далеко не все закончено и их ждет трудная и опасная задача. Хотя удалось бежать из тюрьмы… им еще предстояло покинуть Северную Корею.
Глава 12
18 ноября, 19 часов 22 минуты
по алма-атинскому поясному времени
Аральское море, Казахстан
– Я хочу кое-что проверить, – сказала Джада.
Впервые у нее мелькнула мысль, что побочная экскурсия в унылую песчаную пустыню, усеянную ржавыми остовами кораблей, может иметь важное значение. Как правило, история ее не интересовала, особенно разговоры про предводителя гуннов Аттилу и останки Чингисхана. Но вот упоминание о древнем кресте, вырезанном из метеоритного железа, – это пробудило ее интерес.
– Из всего того, что вы нам рассказали, – продолжала Джада, указывая на брата Иосипа, – получается, что крест является ключом к предотвращению катастрофы, которая должна случиться в день, начертанный на черепе.
Кивнув, священник оглянулся на выцветший небесный календарь на стене. Календарь со стилизованными изображениями созвездий и астрономическими символами выглядел так, словно дошел до наших дней из эпохи Коперника.
– Приблизительно через трое суток, – подтвердил брат Иосип.
– Точно. – Джада бросила взгляд на Монка. – И у нас есть также данные из другого источника, позволяющие предположить, что катастрофа произойдет в эти сроки. Связанная с кометой в небе.
Вигор и его племянница повернулись к Монку, желая услышать от него, что это за сведения, но тот лишь молча скрестил руки на груди.
Монсеньор Верона вздохнул, недовольный этой секретностью.
– Продолжайте, – предложил он Джаде. – Вы сказали, что вам, возможно, известно, каким образом крест может спасти мир.
– Это только предположение, – поправила та. – Но сначала я хочу кое-что проверить.
Она повернулась к Дункану.
Остальные также посмотрели на него. Рен, сидевший сгорбившись, расправил плечи. На его лице отобразилось удивление и недоумение.
– В чем дело?
– Будьте добры, разверните череп и книгу, – попросила его Джада. – И положите их на стол.
Она внимательно наблюдала за ним, пока Дункан выполнял ее просьбу, отметив, как он недовольно сжал губы, беря в руки реликвии.
– Вы по-прежнему чувствуете исходящую от этих предметов энергию, так?
– Она никуда не делась. – Рен потер кончики пальцев о штаны, словно стараясь избавиться от неприятного ощущения.
Джада повернулась к священникам.
– Если Чингисхан нашел этот крест в гробнице Аттилы, возможно ли, что он носил его при себе? Надевал его как талисман на свое тело?
Вигор пожал плечами.
– После того, как Чингисхан прочитал слова Ильдико о значении креста, полагаю, это вполне вероятно.
– Он считал бы это своим долгом, – согласился Иосип, – оберегать крест, пока он жив.
– А может быть, и после своей смерти, – добавил Вигор, указывая на череп и книгу. Он с любопытством посмотрел на Джаду. – Вы хотите сказать, что крест каким-то образом загрязнил ткани тела Чингисхана… ну, вроде как сделал их радиоактивными?
– Я не думаю, что это радиоактивность, – сказала Джада, хотя у нее руки чесались исследовать череп с помощью инструментов, которые она оставила в вертолете. – Но я думаю, что крест излучал некую энергию, остаточные следы которой сохранились в теле Чингисхана, изменив ткани, возможно, на квантовом уровне.
– И что же это может быть за энергия? – спросила Рейчел.
– Темная энергия, – ответила Джада, радуясь возможности перевести обсуждение с истории на астрофизику. – Энергия, связанная с рождением нашей Вселенной. И хотя она составляет семьдесят процентов всей энергии, оставшейся после Большого взрыва, мы по-прежнему не знаем, что это такое и откуда, – нам известно лишь то, что она является фундаментальным свойством существования Мироздания. Темная энергия объясняет, почему наша Вселенная расширяется, ускоряясь, – а не наоборот, замедляясь.