– Ну знаешь, - пришла на помощь оторопевшему мужу Лада.
– Мы не за вещи и коня волновались. За тебя. Темно уже в лесу, опасно.

– Ничего там опасного нет, - возразила Эйта, все еще не понимая почему ее спутники обиделись.
– Пошли, нам полянку укажут.

– Кто?
– Лада врезалась в резко затормозившего Добрыню.

– Леший, - словно детям, сказала Эйта.
– Пошли.

– Леший, - хмыкнул Добрыня.
– А мы с тобой дураки, Лада. Ну кто ж еще в лесу ночью дорогу укажет.

– Точно, - засмеялась женщина.
– Кто ж еще?
– и пошла следом за Эйтой.

Полянка оказалась как раз такой как надо, маленькая, чистенькая, свободная от поваленных деревьев. Пока Добрыня распрягал коней, Эйта достала из сумки пряник и отнесла в сторону от поляны, подношение для местного хозяина.

– Э... А ветки рубить можно?
– вдруг спросил Добрыня. Как-то раньше его этот вопрос никогда не волновал, ну да раньше ему сам леший место ночлега не искал.

– Можно, - совершенно серьезно ответила Эйта.
– Только сухие руби.

– Само собой, - кивнул мужчина и принялся обрубать ветки с уже облюбованного дерева.

Лада хлопотала с ужином, к сожалению, запас еды был небольшой, пополнить продуктовые мешки планировали на постоялом дворе.

– Эйта, а как ты с лешим разговариваешь?
– не сразу, но все же решилась спросить Лада.

– Так же как и с тобой, - недоуменно ответила Эйта.

– Но он же не человек.

– И что?

– Да так, ничего, - Лада смутилась.
– Извини.

Эйта удивленно посмотрела на подругу.

– Просто мы леших никогда не видели, - вмешался в разговор Добрыня.
– Да и в голову как-то не приходило подумать как с ними общаться.

– Лешие людей не любят, - понятливо кивнула Эйта.
– Опасаются. Люди, они же если чего-то боятся, убивают.

– Будто нелюди иначе поступают, - хмыкнул Добрыня.
– Те же волкодлаки или нечисть какая. Хотя нечисть вообще на людей охотится. И волкодлаки тоже, - добавил он, подумав.

– Волкодлаки разные бывают, - возразила Эйта.
– Если врожденные, те обычно не трогают никого, а вот обращенные да, опасны могут быть.

– Ох не поминайте на ночь глядя, - попросила Лада.
– Не накликать бы беды.

– Не бойся, тут тебе бояться нечего. Нечисть не подойдет, я защитный круг сделала, а если живой кто, леший предупредит.

– То есть он рядом будет?
– уточнил Добрыня.
– Так может его отблагодарить как-то надо?

– Утром и отблагодаришь, - назидательно сказала Эйта.
– Если проснешься, - добавила она тише и встала. Добрыня и Лада переглянулись, но окликать не решились.

– Эйта, все в порядке?
– спросил Добрыня, оглядываясь, чтобы убедиться что Лада все еще умывается и его не слышит.
– Ты вчера вернулась не сразу и ночью, я слышал, вставала

– Я впервые вот так в чужом месте на улице ночую, - смущенно улыбнулась Эйта.
– Да и замерзла немного.

– Только поэтому?

Эйта склонила голову к плечу, внимательно разглядывая собеседника.

– Ну да, мне страшновато было, - нехотя признался мужчина.
– Сам не знаю почему. Не первый раз я в лесу ночую, отвык наверное, - он опустил голову.

– С Ладой поди впервые, - улыбнулась Эйта.

– С Ладой впервые, - согласился Добрыня.
– Но и отвык тоже. Раньше как голову на кулак клал, так и не добудиться было, а сейчас и тут дует и там твердо, - он улыбнулся.
– А тебе, все же, почему не спалось. Ходил рядом кто?

– Ходили, - кивнула Эйта.
– Мавки. Тут река недалеко с большой запрудой. Они жизнь почуяли. Но я разобралась, ты не волнуйся, близко они не подходили.

– Мавки, - Добрыня хмыкнул.
– Слыхал люди про них баяли, но сам никогда не видел, думал дедовские сказки.

– Хочешь посмотреть?

– Нет, лучше я и дальше буду думать что это сказки, - покачал головой мужчина.

– А вот это напрасно. От того что ты в них не веришь, менее опасными они не станут. Им вера твоя как вода, стечет и следа не останется.

– Ты Ладе только не говори ничего, - нахмурился Добрыня.

Эйта была права, врага надо знать в лицо. Эх, стареет он, навыки да любопытство теряет. Кабы ему еще пару лет назад кто предложил нечисть своими глазами посмотреть. Ну один, само собой, не пошел бы, а вот с колдуном сильным, уговаривать бы себя не заставил. А теперь боязно, а ну что с Ладушкой случиться. Или с ним самим, как она одна? Эйта смотрела на Добрыню и улыбалась, будто слышать могла, о чем он думает и этот ее взгляд, казалось прожигающий насквозь, мужчину смущал даже сильнее собственных трусливых мыслей.