Когда женщины скрылись наверху, Добрыня вздохнул и сел за свободный стол.

– Можно?
– к столу подошли Шмель, а за ним и князь с сыном.

– Милости прошу, - мужчина встал и поклонился гостям.

– Ты прости, добрый человек что спрашиваю, но Эйта тебе кто?
– спросил Шмель, а князь жестом велел трактирщику подать на стол.

– Эйта?
– переспросил Добрыня и усмехнулся.
– Да никто, по сути. Попутчица.

– И далеко едете?
– поинтересовался князь.

– Мы с женой в Олеград, а Эйта..., - Добрыня вздохнул.
– Эйта дом себе ищет. Ну а пока она присматривается что да как, вроде вместе едем.

– Шмель, а возьми ее себе помощницей, - обрадовался княжич.

– Забудь, - отмахнулся колдун.
– А не знаешь ли, у кого она училась?

– В смысле?
– не понял Добрыня.

– Ну кто ее магии обучал?

– Ааа, - протянул мужчина.
– Знаю, но вряд ли тебе, многоуважаемый это что-то даст. Колдунья лестная ее после гибели родных приютила. Колдунью народ Грачкой кликал.

– Нет, имя мне ничего не говорит, - вздохнул Шмель.
– А Эйта значит в лесу росла, ну что ж это многое объясняет.

– Что это тебе объясняет?
– поинтересовался князь.

– Да то с чего она, - мужчина замялся, подбирая слова.
– Дикая такая.

– Есть малость, - улыбнулся Добрыня.
– Ее родня погибла когда она совсем маленькой была, так что ....

– И не боишься?
– усмехнулся Шмель.
– У нее же силы немерянно.

– Правда? Не знал. Но нет, не боюсь. Она, в общем-то, не плохая, не все понимает, но ежели что надо просто как дитю объяснить.

Княжич Олег слушал разговор в пол уха, он мечтал. Перед его взором было тихое летнее озеро, ночь, он заходил в воду, ведя за собой за руку Эйту. Девушка тихо смеялась, обвивая шею мужчины руками. Олег расплетал ей косу и волосы Эйты, рассыпались по воде широким ореолом, а потом, намокнув, опускались. В темноте кожа ее светилась, и Олег припадал губами к ложбинке на груди, а потом, рывком, задрав рубаху...

– Олег, прекрати, - стукнул по столу кулаком Шмель.

– Шмель, - возмутился княжич, стряхивая с одежды капли воды, от неожиданности он облился.

– Слишком ты громко думаешь, - сердито сказал колдун.
– Я же сказал тебе, забудь про ведьму. Все. И даже мечтать не смей.

Добрыня опустил голову, потирая бороду. Чтобы понять о чем думал княжич даже колдуном быть не надо, у парня разве что слюна не капала.

– И, кстати, про кафтан свой можешь забыть, - добавил Шмель.
– Она тебе его не отдаст.

– Что значит не отдаст, - нахмурился князь. Добрыня вопросительно посмотрел на колдуна

– Она же сказала что меняет его кафтан на шубу свою, ну то есть твою, утопленную.

– Ну так утопленная же моя.

– Не совсем, - вздохнул Шмель.
– Ей эту шубу, как я понял, водяной со дна достал.

– Ну так он же ее у меня и украл, - усмехнулся князь.
– И с каких это пор у нас ворованный подарок владельцу не возвращается?

– Ты не путай, - возразил колдун.
– Шубу твою ворованной назвать все же нельзя. А Водяной, - мужчина вздохнул.
– Он ей служить за услугу обещался. Так что Эйте теперь все что в озере есть принадлежит. Что достанет ей нечисть или что она сама себе выловить захочет.

– Ты думай что говоришь, - нахмурился князь.

– Да пусть она мой кафтан себе оставит, я не против, - вмешался Олег, чтобы разрядить ситуацию.

– Не против он, - покачал головой князь.

– Шмель, а как это вообще возможно чтобы человек под водой быть мог?
– спросил Олег, игнорируя отца.

– Да кабы я знал, - вздохнул колдун.
– Сам же слышал, она заклинание знает. А я не знаю, - предвосхитил он следующий вопрос.

– Купи, - посоветовал князь.
– Полезная штука, хотя водяного, как я понимаю, нам это не вернет.

– Не вернет, - эхом ответил Шмель, задумавшись.

Подали еду и за столом стало тихо. Колдун все обдумывал как уговорить Эйту продать ему заклинание, княжич снова мечтал, а князь и Добрыня ели, изредка возобновляя беседу. К концу трапезы вниз спустилась Лада. Добрыня тут же вскочил, приказал подать жене поесть и усадил ее в уголок.

– Она уснула, - тихо сказала Лада.

– Это хорошо. Будем надеяться что не разболеется, - кивнул Добрыня.
– Ты кушай.

Олег поднял голову от тарелки, внимательно рассматривая подошедшую женщину, но потом столкнулся взглядом с отцом. Князь отрицательно покачал головой, мол, даже не думай, и едва заметно кивнул на Добрыню. Олег печально вздохнул и снова принялся за еду.