– Меня Добрыня с Ладой ждут, - слабо возразила Эйта.
– Мне вернуться надо.

– Далеко возвращаться. Замерзнешь насмерть. Ты греться иди, а я предупрежу, дорогу укажу.

– Хорошо, - подумав, кивнула девушка.
– Только без глупостей. Если что я ведь тебя все равно достану.

– Что ты, - обиделся водяной.
– Я ведь тебе слово дал. Ты меня спасла, я тебе теперь слуга, до конца дней твоих. Я слово свое держу.

– Это хорошо, - девушка запахнулась в мокрую шубу и, пошатываясь, побрела к домам.

Придорожный трактир "Три зуба" находился недалеко от городских ворот и был не самым приличным заведением. Но, правда, и не совсем завалящим. Так, серединка на половинку. Богатые купцы сюда не заглядывали, но и откровенной швали внутри не водилось. Поэтому когда в дверь трактира вошла босая совершенно мокрая девушка в дорогой шубе, воцарилась гробовая тишина.

– Русалка, - вскрикнула выскочившая из кухни девчушка, и выронила из рук кувшин с пивом. Посетители ахнули и распластались по стенам, но наружу выскочило всего несколько человек, у остальных любопытство оказалось сильнее страха. Они прикинули, что тут русалка серьезного урона не нанесет, а до воды далеко, ежели и потащит, то отбиться можно да и люди кругом, помогут, быть может.

Эйта окинула присутствующих взглядом, кивнула в знак приветствия и направилась прямиком к большому очагу. Там она села, протянув к огню совершенно замерзшие ноги и руки.

– Точно русалка, - прошептал кто-то, но в полнейшей тишине шепот услышали все.

Девушка удивленно повернулась, но потом покачала головой и снова придвинулась к огню. Владелец таверны что-то шепнул младшему сыну и мальчишка бочком, не спуская с гостьи взгляда, пробрался к двери, а оттуда, что было сил, дернул к городу. Минут через десять дверь таверны снова открылась, и на пороге показалось двое мужчин. Следом за ними вошел еще один, более молодой. Посетители таверны, те кому наскучило стоять, подпирая стены, снова подскочили на ноги с лавок и поклонились вошедшим.

– Ну и где тут ваша русалка?
– спросил один из вошедших, окинув трактир взглядом.

– Дык вон же она, - указал трактирщик.

– Сказал же бред, - обратился мужчина к своему более богато одетому спутнику и вздохнул.
– Здравствуй, красавица, - подошел он к очагу и присел на корточки.

– И тебе не хворать, - кивнула Эйта, от которой не укрылось что ее собеседник колдун.

– Ты откуда будешь?
– поинтересовался мужчина.

– Оттуда, - неопределенно махнула девушка в сторону озера.

Народ вокруг зароптал, мол, говорили же русалка и даже не скрывает.

– А мокрая вся с чего?
– не обращая ни на кого внимания, спросил колдун.

– Так нельзя же из воды сухой вылезти, - усмехнулась Эйта.
– А ты с чего выпрашиваешь?

– Колдун я местный, Шмелем звать - улыбнулся мужчина.
– За порядком в городе слежу, а тут люди прибежали, мол, русалка в "Три зуба" забрела.

– Да какая же я русалка?
– Эйта удивленно посмотрела на хозяина.

– Мокрая, - пискнул хозяйский сын, тот что бегал за колдуном, и тут же поспешил спрятаться за отца.

– А шуба у тебя эта откуда?
– вдруг спросил князь, приехавший с колдуном.

– Она моя, - Эйта плотнее закуталась в свое мокрое одеяние.

– То-то я смотрю и мне она знакомой показалась, - согласился колдун.

– Моя, - снова с угрозой повторила девушка.
– Мне ее водяной отдал.

– Как есть русалка, - хлопнул себя по ноге трактирщик.

– А с чего это он расщедрился?
– удивился Шмель.
– Ты уж объясни, сделай милость, а то, видишь, люди волнуются.

– Ну ты то видишь что я не русалка?
– поинтересовалась Эйта.

– Я вижу, но да только с чего ты в одежде ты купаться вздумала. Да и шубку эту князь осенью в озере утопил, нечисть тамошняя расшалилась что-то.

– А, - кивнула Эйта.
– Но теперь она все равно моя. А тебе, мил человек, за своей территорией лучше смотреть следовало бы. Мне б тогда купаться и не пришлось и водяной здешний не мне, а тебе бы служить обещался.

Колдун пересекся взглядом с князем и растерянно пожал плечами.

– А за что тебе водяной шубу подарил?
– вмешался молчавший до сих пор княжич. Он не сводил с девушки взгляда.
– Холодно поди в мокрой то?
– мужчина скинул свой кафтан и протянул его Эйте. Девушка подумала, но потом сбросила мокрую шубу и укуталась в теплую одежду, а свою протянула княжичу.
– Меняю, - сказала она. Шмель закатил глаза и тяжело вздохнул. Вот принесло же сюда Олега. Сейчас ведь, как пить дать, влюбится. Княжич вообще был мужчиной влюбчивым, но в последнее время душа его требовала чего-то нового и необычного. Он пресытился легкодоступными девками, с теми кто честь свою сильно берег тоже скучно было. А тут куда уж необычнее девка, да к тому же симпатичная вполне.