Что же касается Али ибн Байтара и Хасана аль-Хусри, то мимо них прошёл купеческий караван. Люди спросили их, что с ними случилось, и те рассказали обо всём. Тогда купцы развязали их и освободили. Ибн аль-Байтар сказал: «Я решил вернуться домой». Но ибн аль-Хусри ответил ему: «А я должен пойти следом за Зибаком в Заколдованный город и постараюсь погубить его».

Асмунд дернул правой рукой за левый ус:

— Ты не был в Заколдованном городе!

— Конечно, не был. Это сказки, но сказки интересные. Я продолжу своё повествование.

После этого, благородные слушатели, они простились, и ибн аль-Хусри отправился по следам Али, но не мог найти его, потому что тот шёл не по большой дороге. Случилось так, что ибн аль-Хусри попал в Заколдованный город раньше, чем Али. Когда ибн аль-Хусри подошёл к воротам, медный истукан закричал на него. Жители с громкими криками выбежали к воротам, ибн аль-Хусри при виде их вытащил меч из ножен, и они стали биться и сражаться.

Тем временем Зибак и царская дочь приблизились к городским воротам и услышали громкие крики. Али сказал девушке: «Я должен узнать, что там происходит, а ты подожди здесь».

Подойдя к воротам, Али увидел ибн аль-Хусри, который сражался с жителями города и был уже на краю гибели. Зибак узнал его и понял, что тот явился в город, чтобы погубить его, и горожане напали на него. Али сказал себе: «Надо мне спасти его, может быть, он станет одним из моих друзей».

Подойдя к сражающимся, он крикнул: «Горе вам! Оставьте этого человека, не то я сделаю вас уроком и назиданием для тех, кто способен извлечь назидание!» С этими словами Али напал на них, как лев, размахивая своим острым индийским мечом. Он добрался до Хасана и освободил его.

— При чём тут индийский меч? По легендам, у тебя же был всегда дамасский меч.

Возмутился будущий наместник Египта:

— Вах, вах, вах! Подумаешь, немножко перепутал. Индийский, дамасский — какая разница? Главное, чтобы меч был хорошим.

Али сложил ладони, поклонился и его хитрющие глаза остановились на Олеге:

— Позволь мне, о благородный из всех благородных, друг и владелец меча пророка, принести мне кальян с ма-а-ленькими добавками опиума, а может и с большими, и всем вам — самого лучшего вина из запасов халифа, чтобы его очи светили нам, как луна!

Олег шевельнул бровями:

— Похмелидзе, притащи колхедского и у китайцев возьми трубку или кальян с опиумом.

Грузинский князь тут же появился:

— Ваше Прехосхводсто, извольте-с-с, всё готово.

На несколько минут зависла счастливая тишина, слышались только неспешливые глотки и мерное посапывания кальяна. Тут Олег буркнул, сам не понимая, о чём говорит, скорей всего, вспомня о ГУЛАГе:

— Дальше рассказывай, мент поганый.

Али, как восточный человек, улыбнулся, хотя ничего не понял. Кто такой мент, да ещё и поганый?

— Продолжаю, о визирь моей души! Однако вокруг них столпилось так много всадников и доблестных воинов, что Али испугался за себя из-за обилия врагов и рассказал им о том, что случилось с дочерью их царя и как он освободил её. Потом он отправился туда, где находилась девушка, привел её к царю и поведал ему, какой опасности она подвергалась. Царь и царица обрадовались спасению дочери и стали благодарить Али за его добрый поступок. Потом они все пошли в ту пещеру, где находились рабы, одурманенные банджем, дали им противоядие, и те пришли в себя. Царь приказал отвести их в город, связать и бросить в темницу, потом вернулся к себе во дворец, а вместе с ним Али Зибак и Хасан ибн аль-Хусри. От великой радости вновь увидеть свою дочь царь был готов исполнить любое желание Али и обещал ему разные награды.

Царь отвел Али и ибн аль-Хусри во дворец, приказал доставить им еды, и они поели и отдохнули. Ибн аль-Хусри попросил извинения у Али, сказав ему: «Прости и не взыщи, ведь я не знал, каков ты на самом деле». Али успокоил его и также обещал всяческие блага.

— Ты на самом деле обещал блага?

Все, кроме Олега, спросили хором. Али повернулся ушами к Олегу, не дай Аллах, этот всевидящий прочитает его мысли:

— Пообещал, пообещал… Наутро Али и ибн аль-Хусри направились в диван царя, и тот встретил их словами привета, усадил Али рядом с собой и стал благодарить и превозносить его, а потом спросил его, как поступить с теми рабами. Али попросил привести их, а когда они предстали перед царём, Али вскочил, выхватил меч из ножен и отсёк им головы, всем до одного, кроме их предводителя. Этому он отрезал нос и уши и сказал: «Иди к своему господину и расскажи, что случилось с твоими людьми».

Кровожадный Асмунд воспросил:

— А почему ты не отрезал язык и большие пальцы руки?

— Это у вас, у язычников, так принято, а у нас, у правоверных, язык должен остаться, чтобы он всем рассказывал о справедливости Закона, а пальцы — чтобы он мог себе добывать дичь, стреляя из лука. Итак, соловьи моей души, я продолжу. И тот пошёл в свою страну. Что же касается Зибака, то он уселся рядом с царём и рассказал ему свою историю от начала и до конца. Он признался, что пришел в Заколдованный город, чтобы забрать волшебный сундук, и попросил царя помочь ему. Царь ответил: «Знай, Али, что получить этот сундук очень трудно. До тебя это пытались сделать многие, но у них ничего не вышло. Но коли он тебе непременно нужен, то поедем на остров». Услышав слова царя, Али оседлал коня и пустился в путь. Ибн аль-Хусри сказал ему: «Я хочу поехать с тобой». Но Али ответил: «Нет, этого не будет, потому что тогда, если мне удастся добыть сундук, люди скажут: он сделал это с помощью ибн аль-Хусри».