— Красивый цвет.

Касуми погладила бледно-коричневую кожу. Куртка была мягкой, приятной на ощупь. Под курткой на нем была черная кашемировая водолазка, на шее — белый шарф. Комура, видимо решив, что приехал якудза из Саппоро, поспешно ретировался в дом.

— Мана купила. — Исияма ткнул пальцем назад.

Рядом с трассой стоял красный «БМВ», в нем сидела Мана, с беспокойством поглядывая в их сторону.

— Так, значит, здесь ты жила в детстве?

Исияма с интересом рассматривал незатейливую торговую улицу, с выстроившимися в ряд несколькими питейными заведениями.

— Там, где был мой дом, сейчас круглосуточный магазин.

— Да ты что! — рассмеялся Исияма. — А мы как раз оттуда. Мана покупала холодный кофе.

— Ага, на том самом песчаном пляже.

Касуми вспомнила, что ни разу не рассказывала Исияме о своей родине. Уцуми же, с которым она была знакома от силы месяца два, знал из ее рассказов об этом месте все. В отношениях с Исиямой ее интересовала только физическая близость. Возможно, Исияма догадался, о чем она подумала. Он медлил заходить в бар достал сигареты, собираясь закурить.

— После того как с тобой на Сикоцу встретился, о многом размышлял.

— Правда? Я тоже.

— Что будешь делать с поисками Юки?

— Решила, что не буду больше искать.

— Правильно, — кивнул Исияма и щелкнул золотой зажигалкой от «Картье». — То, чего не дано понять, — не понять. Надо начинать с осознания этого. Ты наконец-то сама к этому пришла.

— У меня такое чувство, будто только я одна застряла в прошлом.

— Ты — мать, ничего с этим не поделаешь.

— Возможно, теперь я смогу быть свободной.

— Это хорошо. Я рад за тебя.

Исияма дотронулся рукой до щеки Касуми. Этот нежный жест, который никому не дано было повторить, был так хорошо ей знаком. Касуми на секунду зажмурилась, погрузившись в воспоминания, разбуженные этим прикосновением. Исияма на мгновение обернулся. Видимо, беспокоился, не ревнует ли Мана.

— Что, ревнует?

— Немного заставить ее ревновать — не помешает. В последнее время стала меня упрекать по поводу и без повода. Захотелось ей за границу поехать, а у меня паспорта нет — вместе поехать не получается.

Касуми с умилением смотрела на Исияму, который с серьезным лицом разглагольствовал о таких пустяках.

На душе у Касуми посветлело. Она открыла перед Исиямой дверь бара. Когда они поднялись на второй этаж, Уцуми не спал, а лежал, глядя в окно. В последнее время стало рано смеркаться. Когда темнело, Уцуми начинал тосковать и не отпускал от себя Касуми. Как раз приближалось это время. Касуми ласково произнесла:

— Исияма-сан приехал.

Уцуми поприветствовал Исияму, приподняв голову. Держать ее на весу ему было уже тяжело — голова беспомощно упала на подушку.

— Спасибо. Простите, что пришлось из-за меня в такую даль ехать.

Исияма, как само собой разумеющееся, достал приготовленный конверт с деньгами и положил рядом с подушкой.

— Я, правду сказать, заинтересовался, с чего это вы меня позвали. Если хотите, могу рассказать о своем впечатлении от того происшествия.

— Да нет, уже не надо, — рассмеялся Уцуми. — Мне Касуми-сан рассказала.

— Ну как вы?

— Конец мне, — спокойно ответил Уцуми. — Хорошо, что сегодня смогли повидаться. Уже скоро.

— Что скоро?

— Глаза скоро перестанут видеть. Вот и подумал, пока еще вижу, пусть приедет Исияма-сан, вдохнет в меня немного жизни.

— Жизни?

— Ну да, — ответил Уцуми и закрыл глаза. — Городом от вас пахнет.

Уцуми быстро утомился, и Касуми с Исиямой вышли на улицу.

— Спасибо, что приехал.

— Да ну, что ты. Похоже, дела его плохи. — Понизив голос, Исияма бросил взгляд на окна второго этажа.

— Да. Он и сам, видимо, это понимает.

— Что потом будешь делать? Если приедешь в Саппоро, может, позвонишь? — серьезно спросил Исияма; сказал так, будто смерть Уцуми была для него вопросом решенным.

Касуми кивнула. Оба чувствовали неловкость, понимая, насколько бессердечно говорить о живом так, будто он уже умер.

— Позвоню, только какой смысл? — кивнула Касуми.

— Просто хочу быть в курсе, где ты, как твои дела.

— Хорошо.

Исияма помахал ей рукой и направился к красному «БМВ», все это время припаркованному рядом с трассой. Мана вышла из машины, всем своим видом показывая, что устала ждать. Видимо, она была раздражена — звук резко хлопнувшей дверцы долетел даже до Касуми. Пытаясь ее успокоить, Исияма обнял девушку за талию, открыл дверь и вежливо помог ей сесть в машину. В этот момент Касуми кое-что вспомнила. Вспомнила про Фуруути. Того самого Фуруути, который приехал к ним в «Кирайсо» из Саппоро на красной заграничной машине. Мужчина, благодаря которому ее решимость уехать из дома приобрела твердые очертания: из жидкой глиняной кашицы превратилась в керамический сосуд. Исияма был ее Фуруути. Эта мысль полностью завладела Касуми. Когда поеду в Саппоро, надо будет все-таки встретиться с Фуруути, подумала она. Впервые за долгие годы Касуми размышляла о том огромном, безграничном времени, которое открывалось перед ней. Другими словами, у нее снова появились желания.