— А каким полицейским ты хочешь стать?

Этот вопрос поставил его в тупик. С самого начала он твердо знал только одно: что не кончит свою карьеру рядовым полицейским, как отец. В голове Уцуми выстроилась абсолютно четкая иерархия. Он собирался подняться в этой иерархии до самого верха, насколько это было возможно. И чем выше он будет взбираться, тем ближе будет к тем, кто «принимает меры». Чтобы наслаждаться возможностью наказывать, нужно было обладать властью. Этот принцип лежал в основе работы всей полицейской машины, идеально совпадая с мечтами Уцуми. Для него вопрос «каким полицейским он хочет стать» не стоял, ему было важно, только «на какой должности он хочет служить».

— Я хочу стать следователем в Первом отделе и дослужиться до начальника отделения.

— Зачем?

— Потому что так мне хочется.

— Почему тебе этого хочется?

— Разве это не круто?

— Круто не круто, работа полицейского ничего общего с этим не имеет. — Отец с беспокойством посмотрел на Уцуми.

Возможно, он смог увидеть в сыне что-то, скрытое глубоко внутри.

Уцуми презирал отца, считая его слабаком. Он твердо решил, что сам никогда таким не будет. Когда он поступил в полицейскую академию, то старшекурсники сразу обратили внимание на самодовольного нахала, и Уцуми, без всяких на то оснований, был наказан. Он хорошо усвоил, что те, кто точно соответствует критериям полицейского аппарата, видят друг друга издалека. Его попытались сломить, потому что он лучше других, решил для себя Уцуми. Он отчетливо осознал, что с этим ничего поделать не может. Расставшись с иллюзиями, он и вправду сумел стать лучшим. Для начала он создал свою собственную иерархию среди однокурсников. Уцуми, превосходящий большинство из них умом, физической силой и силой духа, вертел как хотел своими малодушными однокурсниками, заставляя их оказывать ему всякие услуги. Срок обучения в академии был год и три месяца. Отучившись полсрока, Уцуми взял власть в школе в свои руки и командовал другими в лучших традициях тюремного старосты. Слабаки были у него на побегушках. Ему ни разу не пришлось покупать самому сигареты, выпивку или комиксы. Он устранил всех, кто пытался или был способен оказать ему сопротивление. С теми же, кто был ему не по зубам, что случалось крайне редко, он был осмотрителен, про себя решив, что о том, как их использовать, подумает потом, когда начнет работать в полиции. Было понятно, что те, кто еще лучше, чем он сам, быстро сделают карьеру.

Действуя таким образом в отношении старшекурсников, однокурсников и тех, кто был младше, он одновременно пытался показать себя с лучшей стороны перед преподавателями, пользующимися в академии безраздельной властью. Ради этого он готов был терпеть любые унижения: был в первых рядах, когда требовалось стричься наголо или идти в нелепых трениках в обтяжку на марш-бросок, который в академии называли экскурсией. Он зарабатывал себе баллы, будучи всегда в первых рядах. Преподавателям не к чему было придраться. А система-то работает проще некуда, подумал Уцуми.

Став полицейским, Уцуми в полной мере воплотил в жизнь то, чему научился в академии. У него было «Руководство по выживанию», созданное самим Уцуми для того, чтобы уцелеть в структуре под названием «Полиция». Его целью было стать следователем Первого отдела. Путь, который ему предстояло пройти, был не коротким, но он не собирался отступать. Дорога к мечте была одна — длинная, но очевидная. Сколько на его пути было тех, кого Уцуми отпихнул, тех, кто отдалился от него, кто оказался в проигравших, он и не считал.

Неправильно было бы сказать, что Уцуми ненавидел преступников. Именно благодаря тому, что в этом мире существовало преступление, он мог продвигаться по служебной лестнице. Он должен был выжить в «Полиции», только там его жизнь приобретала смысл. Немаловажным для него был и тот факт, что если ему удастся выжить, то и вознаграждение его со временем вырастет. Раскрывать преступления значило учиться этому преступлению. Знакомясь с трюками мошенников, ты учишься, как сделать так, чтобы преступление не было раскрыто. Контрабанда с русскими партнерами. Куда идет оружие, конфискованное в соответствии с Законом об огнестрельном оружии. Продажа подержанных автомобилей. Сколько угодно способов незаконно подзаработать денег. Была бы власть, а возможностей подзаработать будет все больше и больше. А сколько сутенеров, торгующих женщинами, — хоть метлой мети. Уцуми снова вспомнил себя старшеклассником, тот момент, когда он осознал, что сам является кем-то типа преступника.

Уцуми огляделся по сторонам. Вокруг — густой лес. Ему показалось, что это конец его пути. В глубине души он чувствовал раздражение. Ему было сказано, что для продвижения по службе необходим разнообразный опыт, но работа участковым казалась ему очевидным отклонением от основного курса. Здесь абсолютно ничего не происходило. Телефон специальной полицейской линии молчал. Уцуми мог действовать, только находясь в городе. Для того чтобы у человека возник соблазн совершить преступление, нужно было, чтобы людские массы перемешивались и люди сталкивались друг с другом. Он потратил столько усилий, раскрывая преступления, а в итоге не получил за это ни одного балла. Проторчал в этой чертовой деревне аж два года. Ему хотелось как можно быстрее перебраться в большой город. Но звонки от начальства раздавались все реже. А вдруг о нем забудут и он так и сгниет в этой глуши? Уцуми начал не на шутку беспокоиться. Он что есть силы надавил на карандаш, стержень сломался. Раздался легкий щелчок — на настольном покрытии образовалась маленькая черная дырочка. Еще одна, она присоединилась к бесчисленному количеству других таких же дырочек. «Черт! Да случись же хоть что-нибудь!» В этот самый момент, будто его желание было услышано, зазвонил телефон.

Уцуми превратился в Вакиту. Он находился в маленьком полицейском участке недалеко от озера Сикоцу. Он поднял трубку.

— Полиция, — оживленно произнес он.

— Алло, это Идзуми.

А, дедок звонит, разочарованно подумал Вакита. Держа трубку в руках, он смотрел в окно на свое отражение на фоне темнеющего неба. Начинающее полнеть тело, румяные щеки, пронзительный взгляд.

— Да, Вакита слушает.

Интересно, что у него за дело ко мне, подумал он. Может, медведь вышел из леса? Вряд ли Идзуми рассказывал об этом покупателям дачных участков, но в последнее время участились случаи, когда медведи спускались с гор и шатались по окрестностям. Старый пройдоха! — в памяти всплыло лицо Идзуми.

— На рыбалку не хотите поехать?

Опять рыбалка. Идзуми приглашал его почти каждую неделю. Вакита через раз отказывался. На этот раз была очередь того раза, когда он не мог отказаться. В последнее время Идзуми преследовали неудачи, но вообще-то он был влиятельным человеком в Титосэ. Случись что, можно было попросить старика замолвить за него словечко. С таким человеком никогда не помешает быть в хороших отношениях. Вакита приветливо ответил:

— Конечно, с удовольствием.

— Когда у вас выходной?