Ольга пожала плечами, и, положив в сумку документы, направилась к выходу. Вслед за ними, нагруженный вещами, но весьма довольный, ковылял внук Агасфера. Его левый глаз был подбит, кроме того, он слегка растянул мышцы ноги, отчего прихрамывал. Огромный рядом с маленькой Ольгой, он словно стеснялся своего роста и силы, стараясь изо всех сил услужить ей. Так Чудовище не позволил ни Ольге, ни ее охране нести ничего, взяв весь груз на себя и, казалось, сожалея только о том, что не может при таком раскладе взять на руки еще и мать с сыном. Тем не менее, он грозно оглядывался, выискивая возможных врагов, тайных шпионов или замаскированные ловушки, чтобы обнаружить их первым и дать достойный отпор. Не желая уступить другим даже самую незначительную часть своей миссии, он одновременно пытался разведывать дорогу, охранять своих драгоценных подопечных и даже прикрывать их с тыла. Один раз, развернувшись со всем багажом, он чуть было не сбил с ног Ольгу и даже попытался затеять ссору с ее водителем, заподозрив его в измене. При этом он так рвался быть на глазах у Ольги, так добивался ее благосклонного взгляда, что невольно сделался предметом насмешек охраны.

Счастливый своим внезапным избавлением из плена квартиры, Алексей наслаждался свободой и свежим воздухом.

Они погрузились в уже привычную «скорую», и, включив для верности мигалку, полетели на Васильевский. По дороге Ольга сообразила, что не спросила о самочувствии Лады, и быть может, везет ребенка в дом, где прямо в этот момент лежит с медяками на глазах его любимая тетя. Ольга посмотрела в сторону Чудовища, объясняющего водителю самый с его точки зрения безопасный путь, и махнула рукой. Почему-то этот лохматый верзила былей симпатичен. Возможно, потому что он не лез к ней с идиотскими идеями как улучшить ее дело, не пытался поразить воображение широтой интеллекта, расходуя свои силы лишь на самые неуклюжие ухаживания, какие только возможно было представить себе.

«Да. Похоже, это именно тот тип мужчины, который мне и нужен, – подумала она. – Алешка нашел бы в нем лучшего друга, а я могла бы просто расслабиться и побыть собой, не жестокой и роковой Дан, а обычной, почти даже домашней женщиной.

Хотя нет, домашней – это уже слишком. Вполне достаточно подъезжая к подъезду, еще с улицы увидеть горящее окно гостиной, или нет, такое Чудовище не будет экономить на свете и зажжет его сразу же, где только можно. Ну и пусть, пусть будет каждый день как праздник. Лада говорила, что он никогда не работал. Но это же даже к лучшему. Значит, у него не будет подозрительных собраний на ночь глядя, командировок и дежурств в неурочное время. Он не знает, что такое зарабатывать деньги – ну и чудненько, я справлюсь с этим лучше любого мужика. Не мешайте, и Бог с вами. Только одно, – она снова посмотрела на болтающее о чем-то Чудовище. – Он такой богатырь, а я совсем не умею готовить. Так что прислуге придется приходить уже каждый день. Нужно будет разузнать у Руфь его рацион и, если понадобиться, брать еду прямо из ресторана. Такой заказ явно пойдет по оптовой цене, или повар будет приходить на дом».

Занятая своими мыслями, Ольга не заметила, как машина остановилась, и очнулась лишь когда добрые руки Чудовища протянулись к ней из-за двери «скорой», помогая спуститься на землю. Вопреки обыкновению, она не оттолкнула его, продолжая принимать ухаживания.

Следом за «скорой» во дворик въехало такси, из которого проворно выскочили Шлиман и Сергей. При виде вездесущего Ольгиного зама, Чудовище сделался мрачнее тучи, и, взвалив на себя весь скарб и поминутно бросая на свою даму жалобные взгляды, вошел в подъезд, следом за ним летел Алешка.

– Как там дела с очисткой каналов? – Ольга тряхнула головой, отгоняя неуместную влюбленность и подошла к Сергею. – Я подумала, Бог знает, что там, на дне можно найти, так что пришли-ка нескольких антикваров и охрану, глупо бросать мясо. Потом мне нужна бригада мастеров в квартиру, можно тех, что делали ремонт в прошлый раз. А вообще, как дела?

Вслед за Чудовищем и охраной они поднялись наверх, где их встречала здоровая и вполне счастливая Лада.

– Ты зачем встала?! – накинулась на сестру Ольга. – Осложнений хочешь?! А ну, быстро в кровать!

– Ничего не будет, – навстречу гостям вышли улыбающийся Питер и сын Агасфера. Питер помог Ольге снять куртку.

– Проходите, у нас хорошие новости, – приветствовала гостей Руфь.

Как зачарованные, Сергей и Шлиман последовали за влюбленной парой. По случаю прибытия гостей, коридор Агасферской квартиры заметно расширился, и на стенах появились шестирожковые канделябры с электрическими свечками. Одетая в длинное ситцевое платье и меховую телогрейку Руфь помогала Чудовищу развешивать в шкафу вещи Ольги и Алексея, для которых были предоставлены пара смежных комнат, для большего удобства гостей оснащенные компьютерами, телефоном и факсом. В комнате справа от Ольгиных апартаментов разместилась охрана, а слева располагалась берлога самого Чудовища, от которой он, однако, готов был отказаться в надежде, что ему позволят спать на коврике у двери своей госпожи.

Алешка бегал по всей квартире, открывая одну за другой попадающиеся ему на пути двери, которых, к радости ребенка, становилось все больше и больше.

Наконец, все собрались на кухне возле огромного капустного пирога, который подавала на стол Руфь. Ольга вкратце рассказала о бое в ее квартире, ранении Агасфера и последующем предложении сил Тьмы и, улучив мгновение, когда мужчины занялись обсуждением деталей сражения, мигнула сестре, мол, нужно пошептаться. Вместе они вышли в соседнюю еще пустую комнату.

– Что произошло? Как ты выкарабкалась? – набросилась она на Ладу. – Утром спрашиваю о твоем здоровье, – говорят, ты при смерти, а сейчас цветешь и пахнешь.

– Так ведь Агасфер, Питер, Боги и духи! Сама-то сообрази, для них же законы не писаны!

Ольга пожала плечами:

– Может, и не писаны, но еще вчера ты…

– Вчера – другое дело, и Агасфер ничего такого не собирался. Думал, что я сама выберусь. А сегодня, когда совсем плохо стало, он возьми да и раздобудь мне лекарство.