– Это счастье для нас, – усмехнулся Агасфер. – Значит, саги и драпы, рожденные от Одинского копья, будут сделаны в современной манере стихосложения.

– Ладно. Об этом я сейчас думать не буду. Можно мне принять ванну? И нет ли у вас чего-нибудь из одежды?

– Конечно. Руфь! – Агасфер стукнул ладонью по столу, и в дверях мгновенно появилась улыбающаяся старушка. – Помоги там чем можешь и этой Дан, – по-барски распорядился он.

– Конечно, конечно, только нельзя ли сперва на два слова? – старушка покосилась на Агасфера.

– Что еще за секреты от посвященных?! – притворно вознегодовал тот и поманил к себе сноху. – Что там еще? Сказывай, старая.

– Да вот, как бы сказать, я, как ты велел, солдатикам-то дала успокоительного домашненького, но…

– Если по уму, то и Питеру надо: сколько он сегодня пережил, – благостно потянулся Агасфер. – Дела великие сотворились, а теперь и на покой можно.

– Да меня, отец, сомнение гложет. Скажи хоть, сколько их было? Гостей-то наших?

– Как сколько? Ты что, Руфь, совсем из памяти-то выжила? Ольга, скажи…

Но Ольга уже поняла, что произошло. И зажав себе рот ладонью, выскочила из-за стола. Следом за нею летели Шлиман и внук Агасфера. Вместе они выскочили из подъезда и подлетели к машине. Ни у кого из троицы не было ключей, и Ольга открыла замок собственной виды видавшей отмычкой. В машине все было по-старому, пятна крови, беспорядок. Ольга первая подавила в себе приступ отвращения и влезла внутрь. Она прощупала руками все, на чем только можно было положить раненого, но его не было. То ли, умерев, невидимый спецназовец растворился, завершив процесс стирания, то ли исчез из машины каким-нибудь другим способом.

– А он вообще был здесь? Вы не могли забыть его, скажем, в хранилище? – переспросил ее внук Агасфера.

Ольга вспомнила, как Питер и спецназовец тащили тяжелую пустоту, и отрицательно помотала головой. Ничего не обнаружив, они вернулись в квартиру.

Питер почти не отходил от постели Лады, к ней несколько раз задень заходил знакомый доктор, то и дело наведывалась бабушка Руфь, внук Агасфера Чудовище и сам вечный странник, но она никого не узнавала, самозабвенно читая стихи, которые Шлиман или Руфь записывали на диктофон, по необходимости меняя кассеты. Воспользовавшись паузой, Ольга отлучилась проведать сына.

Тишина недавно завоеванного туманом города была чуть ли не осязаема. Точнее, сам туман исчез, оставив после себя удушающий призрак несвободы и затаившейся агрессии.

Ольга сидела в машине, вопреки обыкновению, на заднем сидение, не желая показывать проезжающим мимо водителям своего лица, хотя она и сама не видела и не слышала никого вокруг. Да и не вписывалась она в элегантный салон дорогой машины в мешковатых джинсах и потертом длинном джемпере с заплатками на локтях. Все это убожество выдала вывшему директору издательства «Дар» вместо ее запачканных кровью вещей добрейшая Руфь. Наверное, Ольге следовало послать водителя в магазин или к себе домой за нормальной одеждой, но на это не было ни сил, ни времени, ни главное, желания.

Мысли о смерти невидимого спецназовца не давали ей покоя. Точнее не столько о смерти, сколько о факте наличия где-то мертвого тела.

Она легко представила себе, как распахивается дверь оставленной всеми «скорой», и оттуда раздается приглушенный стон. Затем шорох, невидимые, мокрые от крови руки шлепают по стенам и дверце, пока спец не покидает машину, падая тут же в первую попавшуюся песочницу и проваливаясь в обморок. Стоп. Окровавленные руки – не точно, их жене возможно увидеть. И вообще ничего тут не увидишь, за исключением следа в песочнице, если бы конечно он туда попал. Но если бы, да кабы…

Спустя несколько дней кто-то обнаружит труп по запаху, или споткнется о нечто лежащее в самом неподходящем для него месте. А может, он пополз не к Агасферу, там второй этаж, соседство ментов плюс железная решетка. Не к Агасферу, а забрался… Ольга брезгливо потрогала сидение рядом с собой. Хотя, что за ерунда? Машина приехала гораздо позже. Это нервы. Нервы. И не мудрено, есть от чего психовать.

Иннокентий Иванович хоть и гад порядочный, но человек в определенных кругах известный, скорее всего уже обнаружил исчезновение Копья Власти, и, естественно, связал похищение с ней. Еще бы – как-никак лучшая из лучших. Репутация, прости Господи, – хоть на стенку почета, хоть к стенке!..

Машина вырулила на Невский, Ольга посмотрела на улицу. Город был тих и почти пуст. Точнее, по улицам тек серый поток теней, причем Ольга не видела лиц, одни спины, точно все люди в городе вдруг отвернулись и уходили от нее. Лишь несколько человек идущих навстречу закрывали лица капюшонами или длинными волосами, смотрели себе под ноги, или отворачивались, натыкаясь на острый, пытливый взгляд ее серых глаз.

Крысы бегут, бегут крысы, – невольно подумалось ей. Клочки тумана грязной ватой заполнили город, или это забрызганное грязью стекло машины придавало картине такой неприглядный вид. – Стоп. Я же в машине, – Ольга зло ударила себя кулаком по коленке, – почему же все как в замедленном кино?