Шрифт:
Когда народ немного рассосался по квартире, Агасфер подошел к дожидающейся приговора Ольге. Та встала, опираясь на копья.
– Значит, ты Дан, – не спросил, а как бы утвердил Агасфер.
– Я Ольга Николаевна Дан.
– Принесла? – одними губами спросил вечный жид, не отрывая жгучего взгляда от серых, как сталь, глаз Ольги.
Та приняла, казалось, прожигающий ее насквозь взгляд как должное.
– Принесла.
– Кому?
– Тому, кто знает, как спасти Питер.
Ее холодный стальной взгляд резанул самолюбие Агасфера. И тут же за его спиной возникли давно дожидавшиеся развязки Шлиман и Сергей.
– Силам света или тьмы? – перефразировал свой вопрос великий посвященный. Застывшие в дверях друзья боялись лишний раз вздохнуть, понимая важность происходящего.
– Если в прошлый раз оно было у сил зла, и те, как я поняла, пытались испортить мистерию и погубить Питер, то я на стороне добра, – Ольга протянула одно из копий Агасферу, но в последний момент точно передумала и отвела руку. – Но, если я только замечу, что и силы света ничего не делают, я отберу Копье. Запомни это!
– Хорошо. Я учел. Спасибо, – Агасфер поклонился.
– Надеюсь, ты знаешь, какое из них Копье Власти?
– Да. Я слишком хорошо помню это, – Агасфер протянул руку и взял более длинное копье с ромбовидным наконечником. Со стороны вся эта сцена напоминала возвращение из крестового похода рыцаря, спасшего святую реликвию и короля или магистра ордена, теперь ее принимающего.
– А это что за копье? – спросила Ольга, покосившись на копье, которое нашла Лада, и из-за которого она же чуть не лишилась жизни.
– Это… – начал было Агасфер, но не смог продолжить, остановленный внезапным криком. Все четверо выскочили из кухни и ворвались в комнату, где должна была отдыхать после операции Лада.
На полу перед кроватью сидел Питер, в его руках извивалась в агонии Лада. Должно быть, она разорвала на себе бинты, потому что кровь опять хлестала из открытой раны. Сергей ринулся на помощь Питеру сжимая руки пострадавшей и пытаясь зажать рану Глаза поэтессы были широко открыты, но на самом деле она не видела никого и ничего, погруженная в какую-то только ей понятную и видимую битву. Ее губы без уст: шептали слова. Ольга хотела наклониться к сестре но ее оттолкнул Шлиман, быстро подсовывая к губам умирающей диктофон.
На шум и крики в комнату вбежала вся семья Агасфера. Причитая и охая, Руфь помогла уложить несчастную на постель, а сама принесла воды и какие-то травяные настойки, которыми она быстро обработала рану и остановила кровь.
Как зачарованная, Лада продолжала голосить странные рифмованные гимны, по лицу ее теперь расплылась блаженная улыбка человека, перешагнувшего за порог вечности.
Агасфер обнял Ольгу за плечи и вывел ее из комнаты. Вместе они вернулись в кухню, желающий всем услужить внук Агасфера поставил на стол самовар и лично разносил теперь по всем комнатам чай.
Припав губами к горячему напитку, Ольга вдруг словно ожила. Хотелось оправиться и забыться, поехать к сыну, забраться с ногами на диван, завернуться в пушистый плед и смотреть какой-нибудь глупый сентиментальный сериал. Хотелось жить. Вдруг она поняла что очень хочет есть и принять душ. Ольга налила себе еще чаю. Спецы уже помылись и переоделись в Агасферские шмотки. То же стоило сделать и ей.
– Так ты еще хочешь знать, что это за копье? – вдруг прервал ее мысли немного успокоившийся Агасфер.
Ольга кивнула, диван, плед и сериал невидимыми легкими облачками растаяли в воздухе.
– Ладе посчастливилось найти знаменитое копье Одина [20] , – выдохнул он, наливая себе одной заварки.
– Точно Одина, никаких сомнений, – появившейся в дверном проеме Шлиман, помахал в воздухе крошечным диктофоном.
– Ну и что? – не поняла Ольга. – Какой такой Один, и чем это хорошо или плохо для нас?
В самую точку, – Агасфер посмотрел на Ольгу с симпатией. – Сергей сказал, что твой сын видел сон, в котором Лада читала во время мистерии стихи. Я правильно понял?
20
Один (или Вотан, Ypinn, Odin, Wodan) – верховный бог в германо-скандинавской мифологии, отец асов. Бог войны и победы, супруг Фригг. Мудрец, знаток рун и преданий, но, в то же время, бог военной аристократии, хозяин Вальхаллы и повелитель валькирий. По легенде, являлся людям чаще всего в образе одноглазого старика (свой правый глаз Один отдал Мимиру, чтобы испить из источника мудрости) в синем плаще и войлочной шапке, в сопровождении двух воронов или двух волков, воору– женый копьем. Считалось, что под видом бедного странника он бродит по всему свету, и плохо будет тому, кто, забыв законы гостеприимства, оттолкнет его от своего порога. Жители Скандинавии верили, что он часто объезжает на своем коне землю или, невидимый для людей, принимает участие в их сражениях, помогая достойнейшим одержать победу. Копье Одина, Гунгнир, (Gungner) – было изготовлено двумя гномами братьями Ивальди (в некоторых источниках упоминается гном Двалин), чтобы показать богам мастерство подземного народа. Копье могло поражать любую цель, пробивая самые толстые щиты и панцири и разбивая на куски самые закаленные мечи. Локи, отправившийся к гномам за волосами для Сиф, получил от них для Одина это копье, а для Фрейра – корабль Скидбладнир.
– Да. И я распорядилась…
– По легенде, Один повесил себя на стволе живого ясеня, пронзив свое тело этим самым копьем.
– Зачем? – Ольга обвела присутствующих непонимающим взглядом.
– Чтобы из него полился мед поэзии, священные руны… – Агасфер пригладил бороду и жестом велел Шлиману передать ему диктофон.
– Так значит, из Лады теперь тоже польется этот самый мед?
– Он уже льется. И мед этот нужен нам как составляющая мистерии.
– Но Ладе вовсе необязательно было подворачиваться под это копье, – Ольга чуть было не сказала «под мой удар», но вовремя осеклась: копье-то Одина, и, стало быть, все опять произошло, как пописанному. – Она и раньше писала стихи.