— Я уверен, что они встретились. — Вспомнив разговор с доктором Бейкером, он спросил: — Там позади два длинных кургана… Очень необычные захоронения. Там лежат жертвы чумы?

Абигейл вытаращила глаза, а потом буркнула:

— Откуда же мне знать?

Но Ратлиджу показалось, что она знает.

До самого Тилбери они ехали молча. В Тилбери они сели на паром и переправились на тот берег, в Грейвсенд. Ратлидж поймал кеб, и они поехали в больницу. Но он успел заранее известить об их приезде инспектора Адамса.

К тому времени, как они нашли служителя, который проводил их вниз, в подвал, пришел инспектор Адамс. Он нахмурился, увидев рядом с Ратлиджем Абигейл Барбер.

— Вы просили встретить вас здесь.

— Спасибо, что пришли. Миссис Барбер, это инспектор Адамс. Он приложил все усилия к тому, чтобы опознать человека, выловленного из Темзы речниками. Иначе мы бы никак не узнали, что покойный — ваш брат.

— Миссис Барбер, — кивнул ей Адамс и спросил: — Вы уверены, что хотите туда пойти? Возможно, вы расстроитесь.

— Он страдал? — Этого вопроса Абигейл Ратлиджу не задавала.

— По словам врача, который осматривал… хм… вашего брата, он не страдал. Скорее всего, он даже не понял, что случилось.

— Что ж, по-моему, лучше так, чем умирать от опухоли.

Потом они спустились вниз. Ратлидж заранее попросил служителя привести тело в надлежащий вид и позаботиться о том, чтобы в зале не было других трупов.

Когда открылась дверь, Абигейл Барбер ссутулилась, как будто готовясь, и следом за инспектором Адамсом вошла в покойницкую. Там было холодно и темно; яркие лампы светили лишь на ограниченном пространстве. Вздохнув, Абигейл решительно направилась к столу, на котором под свежеотглаженной простыней лежало тело.

Инспектор Адамс спросил:

— Вы готовы, миссис Барбер?

— Да, — стоически ответила Абигейл. Но Ратлидж положил руку ей на плечо, словно утешая.

Адамс отдернул простыню. Абигейл дернулась.

— Это Бен, — прошептала она. Потом она робко протянула руку, коснулась лица брата и быстро отдернула ее, видимо ощутив леденящий холод. — Он очень возмужал… Он был мальчиком, когда уехал от нас в Тетфорд. Теперь он стал очень похож на Джозефа… — Абигейл ненадолго склонилась над телом, как будто хотела что-то шепнуть брату на ухо. Инспектор Адамс тактично отвернулся. Абигейл выпрямилась и сказала: — Я хочу забрать его домой.

Адамс покосился поверх ее головы на Ратлиджа. Тот кивнул.

— Хорошо, я позабочусь о том, чтобы все документы были выправлены. Миссис Барбер, здесь, в Грейвсенде, есть один хороший человек… владелец похоронного бюро. Он позаботится обо всем остальном.

— Спасибо. — Прежде чем они ушли, Абигейл сама накрыла простыней лицо брата — очень заботливо и нежно. А потом стремительно вышла из покойницкой, как будто не могла там дольше оставаться.

Ратлидж поблагодарил Адамса. Они с Абигейл молча вышли из больницы и прошли полквартала. Вдруг она остановилась, как будто не могла идти дальше, закрыла лицо руками и горько разрыдалась. Ратлидж снова положил руку ей на плечо, но она стряхнула ее.

Когда она, наконец, подняла голову, к его изумлению, в ее глазах полыхал гнев.

— Если вы знаете, где живет Синтия Фаррадей, передайте ей от меня вот что. Если она еще раз покажется в Фарнэме… если ей хватит наглости явиться на похороны брата… я сама ее убью!

Ратлидж поймал кеб, и Абигейл молча села в него.

Было очень поздно, когда он подвез миссис Барбер к ее дому в Фарнэме. Ее муж, встревоженно глядящий в окно, увидел, как они подъехали, выскочил во двор и поспешил открыть для нее дверцу машины. Он уже собирался спросить, где она была, когда поймал на себе взгляд Ратлиджа. И испуганно произнес:

— Входи, дорогая, чай ждет.

Ратлидж из машины не вылез. Он подождал, пока Барберы войдут в дом, и только потом захлопнул дверцу.

Тронувшись с места, он проклял того, кто убил Бена Уиллета.

«Ну и какой ему вред от твоего проклятия?» — спросил Хэмиш.

И все же он поехал к священнику Моррисону, чтобы рассказать о последних событиях и попросить его заглянуть к Абигейл Уиллет. Но в доме было темно и тихо. На его стук никто не ответил. Где же Моррисон — в церкви? В такой час?

Ратлидж подъехал к развилке и вскоре увидел впереди саму церковь. Там было темно, если не считать тусклого света в нефе, едва заметного через стекла стрельчатых окон.

Остановив машину на обочине дороги, но не глуша мотора, он подошел к церковной двери и тихо приоткрыл ее, чтобы не беспокоить священника, если тот молится.

Он приоткрыл ее всего на два дюйма, когда до него донеслись голоса, гулким эхом разносившиеся в пустой церкви. Он ничего не видел, кроме противоположной стены; чтобы увидеть больше, пришлось бы шире открыть дверь. Но он узнал голоса и сразу понял, кому они принадлежат. Священник спросил: