— Рассел обвинял Фаулера в смерти матери?

Нэнси посмотрела на него, вытаращив глаза:

— А мистер Джастин-то тут при чем?

— Пожалуйста, ответьте на мой вопрос.

Качая головой, Нэнси ответила:

— Никогда ничего подобного не слыхала.

— Тогда что случилось с миссис Рассел?

— Вы меня уже спрашивали в прошлый раз, когда показывали медальон. Одному Богу известно! Мне — нет. Самьюэл когда-то сказал: должно быть, в том доме жил убийца. Но это вздор. Ни на минуту не поверю. Кто мог такое сотворить?

— И все-таки она пропала.

— Ну да, пропала… Нам всем было не по себе. Особенно майору, как, наверное, и следовало ожидать. Я никогда раньше не видела самоубийц. Но скорее всего, миссис Рассел все-таки покончила с собой.

Нэнси оглянулась через плечо, и Ратлидж понял: она боится, что муж увидит, как она беседует с инспектором из Скотленд-Ярда. Потом, снова переведя взгляд на гостя, Нэнси сказала:

— Я думала, вы расследуете смерть Бена Уиллета, а вы все больше про майора расспрашиваете… Вы что же, хотите вернуть его назад, в больницу?

— Меня больше заботит его состояние, чем возвращение в больницу.

— Тогда вам следует знать, что его не оказалось на месте, когда я сегодня рано утром ходила к развалинам. Я не знала, что и подумать; может, решил, что ему все же лучше вернуться. Вчера вечером он ничего не говорил об отъезде. Просто сказал, что много бы отдал за горячую воду и бритву. Я спросила, не хочет ли он, чтобы я купила ему бритву, а он сказал: лучше не надо.

Поблагодарив Нэнси, Ратлидж вышел, намереваясь поехать прямиком в дом священника. Но, когда он проезжал через Фарнэм, его остановил рассвирепевший Санди Барбер. Он стоял в дверях «Гребной шлюпки». Лицо у него осунулось; он явно не выспался.

Не желая тратить драгоценное время на то, чтобы умасливать еще и Барбера, Ратлидж вначале решил было проехать мимо, но потом передумал. До сих пор они поддерживали перемирие, а с этим стоило считаться. Он остановился перед гостиницей и вылез. Едва он смог его расслышать, Барбер закричал:

— Какого дьявола вам понадобилось возить мою жену смотреть на труп ее брата?

— Она сама попросила ее отвезти. Я уговаривал ее не ездить, но она была непреклонна. Перед тем как мы прибыли на место, я отдал распоряжения, и тело соответствующим образом подготовили… Кроме того, в зале не было других покойников.

— Да, да, все это очень хорошо, но вчера ночью она не могла спать. Сидела в гостиной и плакала. Я никак не мог ее утешить. Решил сходить за Моррисоном, но того не оказалось дома. Пришлось мне вернуться домой и сидеть с ней. Подумать только — сначала отец, потом брат. Лучше бы она о нем и вовсе не узнала!

— Она попросила, чтобы тело переправили в Фарнэм.

Я дал распоряжение, чтобы труп разрешили похоронить.

Барбер выругался.

— Еще одни похороны! Мы еще от первых не оправились!

Он отошел от того места, где стоял Ратлидж, и принялся расхаживать туда-сюда.

— Ну что, вы уже узнали, кто убил Бена?

— Нет. Вопрос в том, знал ли убийца, что Уиллет умирал? И какое это имело бы для него значение?

— Почему он не остался в Тетфорде, ведь ему там так нравилось! Что он забыл в Лондоне? Абигейл только что передала мне слух, что Бен хотел писать книги.

— Судя по всему, после войны он поселился в Париже. Он написал книгу о человеке, который занимался контрабандой: ввозил беспошлинные товары в Англию и во Францию. В одну из поездок он познакомился с девушкой, а во время войны отправился ее искать. Книга вышла во Франции.

— Будь я проклят! Этого мне Абигейл не говорила. А ведь была девчонка, по которой он несколько недель сходил с ума… — В голову Санди пришла еще одна мысль. — Слушайте, Бен в своей книге, случайно, не про Фарнэм написал?

— Я не читал книгу.

— А Джессап уже знает? Вот взбесится старик!

— В самом деле?

Барбер снова принялся расхаживать туда-сюда.

— Когда Бену взбрело в голову стать лакеем, Джессап спросил Неда, умеет ли парень держать язык за зубами. Нед дал слово, что Бен будет молчать. Джессап говорил: нам меньше всего нужно, чтобы Фарнэм приобрел дурную славу. Он сказал, что сюда будут приезжать зеваки только из любопытства, а если одного или двоих из нас повесят, даже лучше.

— По-моему, вряд ли деревня приобретет дурную славу из-за пары бутылок бренди и тому подобных мелочей. И все же… вы что, считаете, что Бена мог убить Джессап?

— Да что вы, нет! Я ничего такого не считаю. Слушайте, вы тут всех перебудоражили; мы думали, это закончилось вместе с войной, когда от нас убрали аэродром. Вот и все. Любители отдохнуть в выходные ездят на Блэкуотер и на Крауч. Мы сами видели, что из-за них сталось с деревнями. И не хотим, чтобы то же самое случилось и у нас.