— Да уж понятно, — отозвалась Алона. Судя по ее тону, она на что-то намекала.

— И что это должно означать? — резко спросил я.

— Сам знаешь.

— Нет, не знаю, — процедил я.

Алона вздохнула.

— Лили была твоей девушкой или нет?

Я неловко поерзал.

— А при чем здесь это?

— Просто ответь на вопрос.

— Нет, не была. Мы были друзьями. Я приглядывал за ней. По крайней мере, пытался. — И явно в этом не преуспел.

Алона выгнула бровь.

— Я видела вашу фотографию.

— Откуда… — Я покачал головой. Не хочу знать. — Ладно, я вроде немного нравился ей, но это ни к чему не привело. Ей и Бен Роджерс нравился, причем очень сильно, — указал я. Что, скорее всего, и было причиной тому, почему наша дружба с Лили так и осталась дружбой. Мне нравилась Лили. Она была милой и забавной. Черт, да она делала Джуни счастливой, и это было самым настоящим чудом. Но она была одержима популярными ребятами и их жизненными перипетиями, чего я не понимал. Так что для меня не было большим шоком, когда после ссоры с Джуни она бросила нас, чтобы взобраться вверх по социальной лестнице.

— Не только Лили кто-то нравился, — сказала Алона.

— Ты о ком? О Джуни? — Я засмеялся. — В этом смысле я Джуни не нравлюсь.

— Не ты, — подчеркнула она.

— Что?

— Боже мой, ну нельзя же быть таким тормозом!

— Да о чем ты?

— Знаешь что? Забудь. Даже если я скажу тебе, ты мне не поверишь, только разозлишься, так что игра не стоит свеч. Вообще не понимаю, что я тут делаю. Ты не слушаешь того, что я тебе говорю…

— Ты ничего не говоришь!

— Ты не делаешь того, что я говорю тебе делать. Ты отмахиваешься от всех моих идей. Какой смысл иметь духа-проводника, если ты все время игнорируешь его?

— Поверь мне, тебя невозможно игнорировать. Я пытался. По мне, так можешь уйти в любую секунду.

Алона окаменела, ее лицо болезненно исказилось.

Я почувствовал себя скотиной.

— Прости. Я не это хотел сказать.

— Нет, именно это. С меня достаточно. — Алона скинула ноги с кровати. — У меня не так много времени, чтобы тратить его на тебя.

— Алона, подожди!

Не обращая на меня внимания, она опустила руки на матрас, чтобы встать. Я схватил ее за запястье… и моя рука прошла сквозь него.

Я ахнул.

Алона со вздохом бросила взгляд через плечо. На ее лице проявились новые ссадины.

— Похоже, твое желание исполняется.

Уилл, побледнев, смотрел на меня. На его белом лице особенно выделялись синяк под глазом и покрасневшая ушибленная щека.

— Что с тобой?

Я отвернулась от него и закрыла защипавшие от слез глаза.

— Помолчи, я пытаюсь сконцентрироваться.

С тех пор, как я очнулась в больничной палате, меня не покидало какое-то тянущее ощущение, будто часть меня осталась в том месте, которое я не могла вспомнить, и что-то оттуда изо всех сил старалась утащить меня вслед за ней. Я боролась с этим ощущением, но, похоже, проигрывала.

— Думай о чем-нибудь позитивном. — В голосе Уилла звучала паника. — О… распродажах косметики, бальных платьях, сексе на заднем сидении лимузина.

Я зыркнула на него через плечо.

— К какому балу, по-твоему, я готовилась?

Он нервно провел рукой по своим растрепанным черным волосам, взъерошив их еще больше. — Не знаю. Я просто пытаюсь помочь.

Я покачала головой.

— Спасибо, но это не помогает.

— Может быть, если ты будешь думать что-то хорошее о других людях…

— Киллиан, я тут торчу уже два часа, и то становлюсь прозрачной, то проявляюсь, независимо от того, как много думаю о щеночках, радугах и твоих на удивление больших бицепсах. — Ха, пусть поразмышляет о последнем моем заявлении.

Пауза.

— Моих чего?

— Забудь. Ты был прав. У каждого свой временной лимит, и мой, кажется, вышел. — Странно, на эта мысль принесла облегчение. Я устала бороться с тем… что бы это ни было. Я хотела, чтобы все это наконец закончилось.

— Нет. Не может быть. Ты же мой дух-проводник… или кто там, — настаивал Киллиан.

— Ага, тот, кого ты не слушал. — Я вытерла веки под глазами и развернулась на кровати к нему лицом.

Уилл попробовал занять полусидячее положение.